Ларец Зла
Шрифт:
— Торопись! — прошипел Хорас.
— Тарик! Я знаю, что они с тобой делали, те люди, в руки которых я тебя предала, — продолжала Кэтрин. — Они истязали тебя как врага. Ты решил про себя, что сломался, но я в это не верю. Ты сломался лишь снаружи. В конце концов, тех пыток никто бы не выдержал. Но твое внутреннее благородство, твое человеческое достоинство никуда не делось. Оно по-прежнему суть — твой духовный стержень.
Дымка будто воспламенилась, и в следующее мгновение на Роберта, Хораса, Кэтрин и Терри глянуло
Кэтрин даже глазом не моргнула.
— Ты всегда был сильным человеком. Гораздо сильнее многих. Сильнее меня. Но в какой-то момент ты уступил Злу. Ты ведь чувствуешь это, Тарик! Я всегда ценила тебя за твою храбрость и мужество. Прояви их снова. Я знаю, что ты думал обо мне, когда создавал Марифат. Взорвав его, ты хотел тем самым не наказать людей, а дать понять мне, чтоя с тобой сделала и в когоя тебя превратила. И я знаю: ты оставил для меня лазейку. Ты не мог не оставить ее. Мне нужно лишь догадаться, где она, и тогда я не допущу взрыва. Скажи мне, как это сделать?
Кэтрин приблизилась к Адаму вплотную.
— Прости меня за все и скажи мне. Я заклинаю тебя, Тарик.
Адам медленно поднял голову и встретился с ней глазами. Он боролся с собой. Роберт напряженно наблюдал за его мелко дергающимся лицом и ждал, ждал…
— Нет!!! — выдавил Адам.
В следующее мгновение он сшиб Хораса с ног и вырвался за пределы «заколдованного круга». Кэтрин без сил повалилась на колени, по лицу ее ручьем текли слезы. Адам навис над ней всем телом, и было непонятно, что он сейчас сделает: то ли убьет ее одним ударом кулака, то ли заключит в объятия.
— Оставь ее! — крикнул Хорас, поднимаясь с земли.
Роберт попытался было встать между ними, но не успел. Адам ударил, и Хорас отлетел назад, врезался спиной в скамейку и мешком сполз вниз. Адам подхватил выпавший из рук старика мастер-ключ и обернулся к Роберту и Кэтрин.
— Вы опоздали! Вы опоздали! — крикнул он и выбросил в их сторону руку, в которой был зажат ларец Злобы.
Нью-Йорк,
2 сентября 2004 года
Когда Роберт очнулся, уже рассвело. Он понял, что лежит на спине. Перекатился на живот и попытался подняться. Все тело ломило от боли. Хорас сидел на скамейке, глядя в пустоту невидящим взором. Роберт понял, что старик погружен в состояние медитации. Вид у Хораса был неважный. Терри нигде не было видно. Кэтрин лежала у фундамента обелиска и не шевелилась, глаза ее были закрыты. Роберт на негнущихся ногах приблизился к ней и положил ладонь ей на лоб. В следующее мгновение он понял, что с Кэтрин все в порядке и она просто крепко спит.
— Прости меня, прости меня, — еле слышно
— Не извиняйся ни перед кем, Роберт, — раздался за его спиной спокойный голос Хораса. — Какой смысл? Мы должны были помериться силами с Адамом. Должны были попытаться…
— Я его все еще могу спасти! Он сам не ведал, что творил!
Хорас поднял на Роберта мрачные глаза.
— Для начала приведи в чувство свою жену, а потом поговорим.
— Ты ранен, Хорас?
— Не думай обо мне, думай о Кэтрин.
Старик развернул на скамейке карту Манхэттена и принялся сосредоточенно водить по ней пальцем. Губы его при этом беззвучно шевелились. Роберт вспомнил, что это была его карта, на которую он наносил маршруты своих передвижений по городу и которую одолжил Хорасу на вокзале Гранд-централ.
Роберт снял пиджак и аккуратно подложил его Кэтрин под голову. Он взял ее правую руку, поднес к своим губам и стал покрывать легкими поцелуями, посылая жене мысленный приказ проснуться. Спустя минуту веки ее дрогнули, и она открыла глаза. В следующее же мгновение она рывком попыталась сесть и заозиралась по сторонам.
— Где он? Я сделала все, что могла! Все, что могла! Где Хорас, Терри?!
Роберт поддержал ее, когда она сделала попытку подняться.
— Ты сделала все как надо, девочка. Просто Йуну оказались пока сильнее нас.
— Что с Хорасом? Он в порядке? Где Терри? Мы должны остановить их!
— Мы это сделаем, обещаю.
Хорас положил раскрытую ладонь на карту, вздохнул, откинулся на спинку скамейки и произнес:
— Тайники, ключи, загадки… Во всем этом есть какой-то более глубокий смысл, чем тот, который пока нам открылся. — Он двинул плечом и поморщился от боли.
— Хорас, сиди спокойно. Я же вижу, что тебе плохо! — предостерегающе воскликнул Роберт.
Роберт и Кэтрин присели на скамейку рядом со стариком.
— Вот смотрите. — Хорас развернул карту. — Я обвел кружками места всех вскрытых тайников. Роберт, ну-ка передай мне ломик Терри.
— Какой ломик?
— Каким она пыталась защитить тебя на крыше Рокфеллер-центра.
Роберт только сейчас обнаружил, что Терри, оказывается, все время таскала с собой эту железную спицу, которая сейчас сиротливо валялась под скамейкой. Он нагнулся и передал ее Хорасу.
— Смотрите. — Хорас принялся выписывать спицей какой-то сложный узор на песке. — Вот это контур Манхэттена. А вот это центральная хорда, которая тянется вдоль всего острова с юга на север. Она почти во всех своих точках совпадает с Пятой авеню. И на этой линии, Роберт, ты уже видел не менее трех обелисков.
Он начертил небольшой кружок в южной части контура — где-то в районе часовни Святого Павла, — затем еще один повыше, в районе обелиска Уорта, и третий — примерно в той части Центрального парка, где они сейчас находились.