Ларец Самозванца
Шрифт:
– Я – Иоганн Стефенссон! – гордо сказал не на шутку обиженный лекарь. – Мой отец...
– Твой отец пусть остаётся там, где он есть сейчас! – сурово одёрнул его Шагин. Впрочем, вскоре у него нашёлся повод смягчиться – швы были наложены умело и аккуратно. Чувствовалась рука если не мастера, то близкого к настоящему мастерству человека.
– Неплохо, совсем неплохо! – проворчал Шагин, придирчиво осматривая рану. – Ты мог бы быть... младшим помощником Тенгиза-коновала! Иди, полечи других, здесь Я закончу!
– Ну зачем ты так? –
– Это – моя работа! – сердито выговорил ему Шагин. – Никто не может лучше меня знать твои раны, господин! И этот пан, Роман, опять не нашёл здесь Ворона!
Резко, забыв про рану, Кирилл вскочил на ноги. Разумеется, он тут же был наказан острой болью в боку и выговором от Шагина.
– Как – нет? – изумлённо прошептал Кирилл. – Ведь это – разбойники! Это – люди Ворона! Пусть пленных допросят!
– Допрашивают... – мрачно заверил его Шагин. – Да только мало кто что знают! Был здесь – только и твердят!
5.
Ворон даже и не собирался героически погибать на острове – вместе со всем своим отрядом. Его разбойники, четверо вернейших и ближайших, шли сейчас чуть впереди... а сам Ворон, обхватив покрепче Татьяну и плотно зажав её рот, осторожно крался шагах в пяти позади. Остров, хоть и невелик был, густо зарос высоким и раскидистым кустарником. Здесь было, где укрываться! А в случае чего он, не задумываясь, пожертвует последним своим заслоном, чтобы спастись самому. И четвёрка его телохранителей готова на смерть – там всё жизнью обязанные ему люди, настоящие воины и рубаки...
Вот уже и берег. И тропка тайная, по которой всего-то около тысячи шагов – и берег, а там – густой лес и сотни дорог для беглецов. Погоне же – лишь одна верная. Тысячи, десяти тысяч человек не хватит, чтобы обшарить весь лес – от края до края! Ну, а знающему человеку, каким считал себя Ворон, тут даже у берега есть, где укрыться. Лишь бы не заорала полонянка. Ишь, до сих пор не утишилась – дёргается!
Полонянка не заорала. Она чуть не задохнулась, так плотно прижата была ладонь, закрывавшая не только рот, но и путь для воздуха к ноздрям. Но крик всё же раздался – слева.
– Стоять!!! – орал похожий на утопленника, толстый и грязный человек, размахивая длинным кончаром и поспешая к ним наперерез. Чем ближе он подходил, тем страшнее было на него смотреть...
Длинный нос распух и занимал половину лица; из него текли кровавые сопли. Глубоко посаженые глаза сузились от боли, покраснели, через широко распахнутый рот вырывалось сиплое, надсадное дыхание... Упырь! Вурдалак собственной персоной! Хотя упыри вроде бы обладают более стройными формами. Нет у них такого пуза!
Страшилище набежало, что-то выкрикнуло нечленораздельно и длинное лезвие кончара хрустко вошло под дых одному из разбойников. Трое остальных, видя, что дело поворачивается совсем невесело, попытались, тем не менее, хотя бы задержать
Вот кто действительно был страшен! Он бежал на крик, не разбирая дороги. Волосы растрёпанные, нос разбит и кровит, над глазом, на расстоянии ногтя от зрачка – глубокая царапина, заливающая глаз кровью... Кончар пан Роман не потерял и медленно, медленно пошёл на Ворона, который перехватил поудобнее Татьяну и загородился ей как щитом.
– Стоять! – выкрикнул Ворон. – Стоять, или я убью её!
Пан Роман немедленно остановился, как вкопанный.
– Не трогай её! – тихо, с явственно слышимой угрозой, попросил он. – Если хотя бы волос упадёт с её головы...
– Поздно хватился! – как можно наглее ухмыльнулся Ворон. – Я получил всё, что хотел!
Пан Роман страшно побледнел и кончар в его руке впервые дрогнул. Возможно, впервые в жизни... Его взгляд обежал Татьяну, на миг остановился на разорванной чуть ли не до пояса юбке, на синяках на ногах, которые не укрылись за обрывками юбки, на измождённом лице любимой...
– Тебе не жить! – тихо, отчаянно сказал он. – Ты умрёшь, ворона!
Ворон нервно ухмыльнулся:
– Сначала – она! – возразил он.
Дальше всё произошло настолько молниеносно, что никто даже не успел испугаться. Появившийся из-за кустов Шагин резко вскинул лук, который нёс в руке и выстрелил прежде, чем кто-нибудь успел ударить его под руку. Стрела просвистела в воздухе и воткнулась точно в левый глаз Ворона, отшвырнув его спиной в воду. На землю, впрочем, упали два тела – Татьяна, которую обожгло воздухом от летящей стрелы, рухнула без чувств...
– Дурак! – яростно выкрикнул пан Роман, едва не убив Шагина взглядом. Впрочем, времени разбираться с ним, у пана не было – он немедленно бросился приводить свою любимую в чувство... Пожав равнодушно плечами, Шагин принялся сматывать тетиву. Не стоит её, отлично послужившую, впустую растягивать. Попробуй-ка нынче, когда везде господствуют огненный бой и порох, найти добрую кожаную тетиву! Сапоги стопчешь! Ноги до костей собьёшь!
Пан Роман ворковал над Татьяной как голубок, разве что у него, с его-то грубым голосом, получалось чуть хуже. Похоже было, что это надолго... Пожав плечами с выражением невероятной скуки на лице, Кирилл отвернулся и коротко, но очень понятно приказал:
– Ищите ларец!
Голос его был таков, что никому из его воинов не пришлось повторять дважды – они готовы были и болото заодно перерыть и прочесать, чтобы только найти этот проклятый ларец. Шутка ли – всю Русь протопать за ним, в болото залезть!