Ларденгрод
Шрифт:
Другая дорога вела на восток, во внутренние земли Алтареса. Вдоль тракта деревни перемежались с обширными полями. В пажитях вовсю кипела работа, фермеры готовились к сбору урожая, и по пути гномам постоянно встречались большие группы крестьян.
Весть о прибытии невысокого народа уже облетела близлежащие земли, и многие жители окрестных сел выходили на тракт поглядеть на караван. Детишки смотрели на гномов круглыми от удивления глазами.
– Мама, мама! Кто эти маленькие старички?
– Смотри, пап, у этого дедушки борода по земле волочится!
Родители шипели на ребятишек, журя их за неучтивость, но гномов их слова не задевали. Для них самих, во всяком случае, для
Грязевая пустошь осталась позади, за воротами форта Анхель. Здешние земли были покрыты густой зеленой травой, местами попадались дубовые и березовые рощи. Вдалеке, за полями и селами виднелись золотисто-алые кленовые леса. Вдоль тракта вилась узкая, но быстроводная речка. Местные жители называли ее Латисса, и рассказали, что названа она была так в честь героини древних преданий. По легенде, на заре основания королевства земли в округе были поражены великой засухой. Правители отдавали последнее золото чародеям и мудрецам из разных стран, чтобы те избавили народ Алтареса от голодной смерти. Но ничего из этого не вышло. И тогда верховная жрица из Каленоста по имени Латисса отправилась на восток. У основания Гранитных гор она остановилась и, став на колени, начала молиться богу-покровителю Алтареса – Анзаллу. Она молилась пять дней и шесть ночей. Люди приносили ей еду, но она оставалась нетронутой, уговаривали ее остановится, пытались убедить в тщетности надежд на высшие силы. Но она, погруженная в глубокую медитацию, оставалась ко всему безучастна. Словно игнорируя весь мир вокруг, она молилась снова и снова. На шестой день она умерла. Ее безжизненное тело обнаружили рыцари храма. И в тот момент, когда они подняли ее, чтобы унести в столицу, в горах раздался странный гул. Через несколько мгновений основание близлежащего горного отрога треснуло и разошлось. Из недр горы, вымывая камни, в иссушенное русло реки хлынул неудержимый водный поток. Как говаривали позже, в тот день по всему королевству открывались источники чистой, пресной воды, наполняя земли умирающего Алтареса новой жизнью. С тех пор Латиссу почитают как святую спутницу Анзалла и хранительницу плодородия.
Караван двигался на восток еще два дня. На севере показалась скальная крепость – ориентир, о котором говорил гномам Андрес. На этом месте тракт сворачивал на север и вел к внутренним провинциям королевства.
Во время привала к лагерю гномов подошла группа странствующих музыкантов. Они рассказали, что путешествуют по миру, зарабатывая на жизнь представлениями, а также изучают легенды и предания других народов, записывая и преображая в песни. Гномы с удовольствием послушали их выступление, а Скорвид без устали рассказывал им о своих приключениях, когда он был молод и десятилетиями странствовал по свету. Прощаясь, барды пообещали сочинить несколько баллад и исполнить их гномам в следующий раз, под сводами их нового дома.
Еще через два дня караван достиг небольшого поселения. Оно было обнесено невысокой каменной стеной, и состояло из нескольких зданий, кузницы и конюшни. Как оказалось, это и был тот самый постоялый двор, о котором говорил Андрес. “Гнездо Грифона” было самым большим и знаменитым пристанищем для путников в этой части королевства. Здесь могли одновременно принять до двух сотен постояльцев и кормить их в течение трех недель без пополнения запасов. Управлял им человек, в округе уважаемый и знатный. Когда Ульфредин и Скорвид прошли через ворота во главе каравана, он стоял посреди двора и громко раздавал
– Похоже, здесь все уже готово к нашему прибытию, – с ухмылкой сказал старый скаут.
– Местное гостеприимство не перестает меня удивлять,– покачал головой Ульфредин, – признаться, даже неловко, что столько людей из кожи вон лезут, чтобы нам угодить.
– Думаю, парой историй и песнями мы не отделаемся. Пора готовить монеты, – смеясь, сказал Скорвид и направил пони к хозяину постоялого двора.
Ульфредин подозвал своего сенешаля Бройна и сказал:
– Выставьте телеги у стен, захватите пару бочонков пива и двести серебреников. Как будет готово, проследи, чтобы все удобно разместились.
– Слушаюсь, мой тан! – сказал Гройн и отправился исполнять поручения.
Ульфредин спешился, а затем направился к Скорвиду и хозяину “Гнезда”. Они стояли поодаль от всеобщей суеты, охватившей двор, и оживленно о чем-то беседовали.
– Перед тобой тан Ульфредин Первый из клана Камнебородов, – объявил мужчине Скорвид.
– Рад нашей встрече! – воскликнул невысокий краснолицый мужчина с роскошными бакенбардами и гривой рыжих волос, спадавших на округлые плечи, – мое имя Огден и я являюсь хозяином этого гостеприимного дома!
– Приветствую тебя, Огден, – ответил Ульфредин, – теперь я вижу, что молва о твоем подворье не преувеличена, – гном почтительно склонил голову и протянул руки ладонями вверх, по обычаю гномов.
Огден немного растерялся, а потом схватил и крепко пожал правую руку гнома. Ульфредин бросил удивленный взгляд на Скорвида, но тот с улыбкой пожал плечами.
– О вашем прибытии меня предупредили из самого Каленоста. – сказал трактирщик, – Гонец прибыл месяц назад с посланием от Аргелиона, королевского казначея. Сказали, мол, так и так, прибудет много гномов, примерно, сотен двадцать. Нужно часть разместить, всех накормить и напоить, а платы не брать. Вот мы и готовились все эти дни, охотники без продыху в лесах бродили. Но все успели точно в срок. Поэтому, добро пожаловать в наше скромное пристанище!
– Признаюсь, ваш король удивляет меня все больше, – медленно проговорил Ульфредин бросив тяжелый многозначительный взгляд на Скорвида, – ответь мне, почтенный Огден, посланник не сказал отчего это корона так щедра к моему народу?
– Хм, даже и не знаю, – смутился Огден, – я человек простой, в расспросы не лезу. Сказали, мол, так и так, гномы – наши дорогие гости, проделали тяжелый путь, и надо бы им всячески помочь. А вообще король у нас хороший! Податями не душит, законами не давит. Не чета другим правителям.
Ульфредин молчал, задумчиво расчесывая бороду, и в разговор вступил Скорвид:
– И мы благодарны его величеству за его широкий жест. Однако же, народ гномов всегда с благодарностью платит за доброту и заверяю тебя, дорогой мой Огден, ты получишь плату, за каждую тарелку снеди и кружку вина!
– Благодарю покорно, – замялся трактирщик, – но боюсь, если в Каленосте об этом узнают… Наш король, конечно, человек добрый, но ослушаться его указа я все же не решусь. Да и не переживайте так, корона мне все возместит.
– Будь посему. – произнес Ульфредин. – Нам нужен отдых, и я не вправе отказывать своему народу в любой помощи. Мы поставим телеги у южных ворот, но лошади, боюсь, в твоих конюшнях не поместятся.
– О, не волнуйтесь, я об этом позабочусь. У северных ворот на берегу реки есть подходящее место для ваших пони. Королевские войска оставляют там своих лошадей, когда останавливаются на ночь между патрулями. Я распоряжусь, и мои помощники с них глаз не спустят.
– Хорошо, – сказал тан, – Там же поставим лагерь. Сколько гномов сможет разместиться в ваших стенах?