Лара

Смолл Бертрис

– Как ужасно! – не сдержалась Лара.

– Это было лишь начало, – продолжал Ог. – Все женщины, которые носили ребенка, родили мертвых детей или попросту выбросили нерожденных. И сколько бы ни старались мужчины, ни одна женщина в провинции не родила ни одного ребенка. Через несколько лет лесные лорды поняли, что проклятие действует. Они решили обратиться к феям, чтобы те сняли заклятие, но не смогли их найти. Мужчины стали ложиться с чужеземками, и только тогда их дома наполнились детским смехом.

Их

матери оставались в живых, пока кормили младенцев грудью. Затем их убивали и хоронили в лесу. Детей воспитывали жены отцов, и правда открывалась им лишь тогда, когда они сами были готовы завести потомство. Тайну строго хранили, но у них не было другого выхода. Поэтому об этом никому не известно. Лорды покупают женщин-рабынь, но используют их для продолжения рода.

– Так вот почему Дурга отказался от маленькой Носс! – воскликнула Лара. – Он спросил ее о лунном цикле и потом отказался. Это вызвало большой переполох, и Труда, стремясь угодить новым хозяевам, рассказала обо мне лесным лордам.

Ог кивнул.

– Труда понесла, – сказал он. – Я много всего слышу, ведь никто не обращает на меня внимания. – Он засмеялся. – Я скажу тебе, что еще я слышал. Я знаю, почему лорды тебя купили, Лара. Они уверены, что если получат ребенка от феи, то избавятся от проклятия Мивы.

– Но я лишь наполовину фея, кроме того, я не знаю, как справиться с проклятием королевы фей и эльфов. Моя мать бросила нас с отцом, когда мне было три месяца. Я просто похожа на нее, как говорят, но я ничего не знаю о ее мире, Ог.

– Она беспокоилась о тебе, раз подарила кулон-хранитель. Послушай кое-что о ее мире. Поскольку ты дочь феи, то обладаешь всей ее силой, хоть и не знаешь об этом. Ты ведь еще не носишь ребенка? Говорят, Энда приходит к тебе почти каждую ночь. Я знаю, почему ты не понесла – ты не хочешь этого ребенка, а феи никогда не рожают нежеланных детей.

– Лорды не знают об этом, верно?

– Нет, не знают. Они многого не знают. Мои предки служили лордам со времен Сотворения мира, но они уничтожили мой народ. Когда лорды не смогли найти фей, они послали за ними великанов. Но и мы не смогли их найти, поэтому нас решили убить, чтобы не выдали остальным их тайну.

В те времена я был еще в утробе матери. Ее звали Оона. Мама убежала в самый дальний и темный уголок леса и родила меня. Мы жили в пещере, вокруг не было никого, кроме диких зверей. Там я и встретил Этне. Она не фея, а волшебный дух. Она и рассказала мне о том, что не поведала мне матушка – все знания у великанов переходят от матери к ребенку, когда он еще находится в утробе. Вот потому я и притворился, что с рождения лишен ума, чтобы не попасть в руки лордов. Мне было четыре года, когда нас обнаружили. Матушку они убили, а меня пощадили, поскольку она сказала им, что я родился всего четыре

года назад.

Меня привезли сюда, я вырос в усадьбе Дурги, хотя тогда она принадлежала его деду. Потом, когда я уже слишком вырос, чтобы поместиться в комнатах, меня отправили в бани. Они сказали, что для великана я не очень крупный.

– Бедняга Ог. – Лара взяла его огромную ладонь и сжала в своих руках. – Какая тяжелая у тебя жизнь. Притворяться слабоумным, хотя ты так много знаешь. Как бы мне хотелось помочь тебе.

– Это я должен тебе помогать, – ответил великан. – Приближается зима, и, если ты не понесешь до конца зимы, Дурга спросит о причине.

– Может, меня продадут в другую провинцию? Они же не знают, что мне открылась их тайна. Лорды захотят вернуть потраченные на меня деньги, – сказала Лара.

– Дурга не захочет признать поражение. Он старший в семье и управляет провинцией. Это его право, хоть он и глупый человек. Если ты обманешь его, он впадет в ярость, тогда тебя постигнет та же участь, что и несчастную лесную фею семьдесят пять лет назад.

– Но не сейчас, – сказала Лара.

– Нет, не сейчас, – согласился Ог.

– Мне надо быстро помыться. Меня хватятся в доме. Иди. Поговорим позже.

Великан кивнул и удалился.

Лара быстро вымылась и поспешила обратно. У огня сидела Труда, поманившая Лару, как только заметила. Избавиться от нее было невозможно, поэтому Лара подошла и протянула руки к огню, чтобы согреться. Живот Труды был хорошо заметен, она очень гордилась своим положением.

– Где ты была? – спросила она Лару.

– Ты не имеешь права меня спрашивать, – ответила Лара, – хотя прекрасно знаешь, что я иду из бани.

– Ты задержалась дольше, чем обычно, – заявила Труда.

– Промерзла до костей, а вода была очень горячей. Уже скоро зимний фестиваль, – ответила Лара. – В городе никогда не бывает так холодно, как здесь. Ты не чувствуешь?

– Я чувствую лишь, как мой сын пинается, – с гордостью объявила Труда. – Мой лорд Дурга – восхитительный любовник, а я – лучшая, чтобы принять его семя. Что-то его брату так не повезло с тобой. Мой лорд Дурга сказал, что скоро придет к тебе, когда я уже не смогу доставлять ему удовольствие. – Она подмигнула Ларе.

– Это будет для меня словно милость Небесного распорядителя, – сказала Лара с улыбкой. – Если я должна родить ребенка, я рожу. Ведь ребенок от феи не сравнится с ребенком рабыни.

– Ты тоже рабыня! – крикнула Труда.

– Я особенная, – съязвила Лара.

Затем она резко развернулась и пошла по коридору в свои комнаты. Открыв дверь, она, к своему огромному удивлению, увидела Дургу, ожидавшего ее.

Сердце испуганно забилось.

– Милорд, – поклонилась она.

Дурга встал со стула.