Ландскнехт. Часть вторая (CИ)
Шрифт:
Кане пошуршал бумагой, хмыкнул, сложил приказ обратно в конверт, конверт покрутил в пальцах.
— И что же Вы от меня хотите, лейтенант?
— Мне поручено брать эти укрепления. И, чтобы сделать это лучше и быстрее, мне придана Ваша штрафная — лейтенант чуть выделил это слово — рота. И наперво — взять первую линию обороны. Завтра.
Снова повисло молчание, потом Кане сухо спросил:
— Ну и? Какие Вы МНЕ поставите задачи, лейтенант?
— Задача у нас с Вами на завтра одна — взять первую линию. Атаковать будем отсюда, с ваших позиций.
— Чудесно — с присвистом выдохнул Кане — Надеюсь, Фаренг, Ваши люди достаточно умелые, чтоб мы обошлись в одну атаку — у меня как-то забыли зачислить в роту бессмертных святых. И больше чем на пару атак при 'поддержке'' — нас может просто не хватить.
— Вы хотите оспорить приказ? — улыбнулся лейтенант — Или Ваши люди не хотят идти в бой? Если я правильно понял, рота у Вас ШТРАФНАЯ, не так ли, капитан?
— Так, лейтенант. Но штрафники, увы, вовсе не получают бессмертие вместе с клеймом. И вряд ли в ближайшее время у меня будет пополнение. Впрочем, это уже Ваши проблемы, лейтенант. Я лишь напомнил об очевидном. Что-то еще?
— Да. Раз уж ваши люди привели в порядок картечницу — то грех ее не использовать для поддержки НАШЕГО штурма.
— Разумеется, лейтенант.
— Отлично. У меня есть сержант, хорошо разбирающийся в этом, передадите ему машинку.
— Нет.
Кане это ответил так буднично и спокойно, что лейтенант даже растерялся, и только потом выдавил:
— Что?
— Фаренг, в приказе сказано, что моя рота придается Вам, причем только для штурма — ни слова о передаче вашим людям оружия или еще чего-то — там нет. Это наш трофей, и конечно же, он остается у нас.
— Но… Сотня демонов! Ваши люди не умеют с этим обращаться!
— Откуда Вам знать, лейтенант? У меня есть и артиллеристы. Кто-то же картечницу починил.
— Но, капитан! Мои ребята подготовлены лучше!
— И что с того, лейтенант? Это наш трофей!
— Вообще-то, это мы его захватили! — пылко вклинился капитан — разведчик, но тут же поправился — Ну, то есть — наши люди ворвались сюда вчера и перебили расчет!
— Да? И что? Почему же Ваши люди, капитан, не взяли этот трофей?
— Ну… Картечница была повреждена! Потому ее и бросили, не забрали сразу… Не важно, кто ее починил, это наш трофей!
Ответом ему был прямо-таки издевательский смех Кане. Судя по лицам унтера и штурмовика, капитан — разведчик сгоряча ляпнул глупость. Да оно и понятно, как говорили древние фашисты — 'ун гроссен фамильен нихт клювен клац — клац!'. Поморщившись еще раз, лейтенант сказал:
— Капитан, ну Вы же понимаете, что я прав, в том, что ваши люди не могут хорошо применить картечницу. Зачем нам упираться и мешать друг другу? Тем более, у нас с Вами общая задача — и кстати, и вашим людям будет лучше, если штурм пройдет быстро… и гладко. Отдайте картечницу нам. Нам еще не раз придется штурмовать укрепления — первой линией не ограничимся. Поверьте, я и сам отлично понимаю, что, кроме Вашей роты, мне вряд ли кого дадут так просто. Потому я и хочу, чтобы рота провоевала… гм… подольше.
— Хорошо,
— Отлично! Что за условие?
— Ваши люди не поддерживают мою роту.
— Но…
— Они идут вместе с моими людьми.
— Хм… — Фаренг замолчал, потер подбородок, взглянул на Кане — Хм… Ну… Ну, ладно! Я согласен! По рукам! Надеюсь, Ваши штрафники хоть на что-то годны, и не задержат моих парней… Атакуем вместе!
— По рукам — протянул ему руку наш капитан, и уже пожимая, добавил — Атакуем вместе… сегодня, и далее, до конца штурма… не так ли?
Лейтенант было дернулся чуть, но Кане крепко держал его за руку и улыбался, в итоге и Фаренг махнул рукой и засмеялся:
— Демон с Вами, капитан! Пусть так… Зря я не послушал Костыля, когда он говорил про Вас… вот и поделом мне! Покажите, где картечница? Заодно позицию посмотрим.
— А вот, пусть он — Кане ткнул в меня пальцем — и показывает. Раз сам починил, на мою голову. Чуть, видишь, с начальством не поссорил, щельмец… Выискался на мою голову. Иди, показывай лейтенанту, чего натворил! И ты — с ним, ты здоровый, если чего тягать там — поможешь. Еду им оставить — после придут поедят… Все, пошли!
Позавтракать нам с этим жирным боровом, именно его Кане мне дал в подмогу, не пришлось, зажевали всухомятку пару кусков хлеба с вяленым мясом Пообедать, впрочем, тоже не вышло. Сначала неугомонный Фаренг, дав пару очередей, вызвал обстрел шрапнелью. Потом внезапно, с какого-то затмения, надо думать, валашцы попробовали изобразить что-то вроде атаки. Мы разбежались по огневым, и даже пробовали пострелять по команде залпом — но абсолютно бестолково, ибо атаку остановили наши артиллеристы шрапнелью, да пришедший к тому времени заместо лейтенанта сержант — штурмовик с фланга от души радовался новой игрушке. После этого пару часов торчали в окопах, то расслабляясь, то снова по тревоге хватаясь за ружья.
Потом валашцы устроили нам гадость — имитировали атаку, и накрыли окопы шрапнелью и минами. Чорт его знает, что там, у драгун, а нам досталось изрядно — троих разорвало в куски, еще с десяток ранены осколками и пулями, мне дурацким рикошетом легонько отсушило руку, и хорошо, что в руку пришлось. Варсу посекло лицо камнями, еще кого-то контузило несильно. До обеда в итоге ладили козырьки от шрапнели, благо наши артиллеристы стали изображать что-то вроде контрбатарейной борьбы, валашцы в эту игру включились — и в результате этой артиллерийской дуэли нам ничего больше не прилетало.
Хорошо хоть ужин скомандовали рано, и мы, побросав, в общем-то, уже не столь и нужную работу, поплелись по блиндажам. Порция за ужином показалась больше обычного, а чай — просто изумительный. Решил, что с голодухи так показалось. Почти сразу после еды скомандовали отбой — ну, да, понятное ж дело, все уже в курсе — выспаться не придется. Завалился на свое место, и за секунды перед тем, как вырубиться, подумал — вот ведь, странное дело — откуда взялось сено под плащ — палаткой? Ведь не было же, а сейчас есть, мягкое и пахнет хорошо. Додумать мысль не получилось — тут же и заснул.