Ландо
Шрифт:
С особым пылом священник обличал женщин, использующих косметику, хотя мне казалось, что немного румян или черного карандаша вовсе не помешает, чтобы прибавить прелести хорошенькому женскому личику. Он утверждал, что грехи рядятся в шелка, атлас, другие дорогие ткани. «Шелк и атлас способны вскружить голову человеку, привыкшему только к домотканой одежде и миткалю», – гремел проповедник, и мне ужасно захотелось убедиться в этом. Это было последней каплей, переполнившей чашу моего терпения. Мне стало необходимо отправиться путешествовать.
Бейкер сидел,
– Учись, пока я жив, на моем примере, – весело сказал Бейкер. – Беда всегда приходит неожиданно. Недаром говорят, что ее надо встречать во всеоружии. Мистер Сэм Кольт изобрел свой знаменитый револьвер и сделал всем Нам огромное одолжение.
Самый лучший способ – просто навести оружие и стрелять. Не нужно целиться. Наводи на цель свое оружие, как если бы ты просто указывал на нее пальцем. Тебе нужна хорошая подготовка. Я сам тренировался восемь или девять месяцев, прежде чем научился стрелять. Чем меньше ты стрелял раньше, тем лучше. Тогда тебе быстро удастся преодолеть привычку целиться. Ты должен понять основное: действуй, будто указываешь пальцем. Тебе, вероятно, приходилось слышать, как какая-нибудь хрупкая женщина в припадке безумия хватала револьвер, который никогда раньше не держала в руках, и начинала стрелять, убивая обидчика наповал.
Бейкер засунул руку за пазуху и вытащил револьвер.
– Я забрал его у одного человека, который досаждал мне. Тебе на Западе пригодится. Дарю. Это «уэлч-нэви» тридцать шестого калибра. Револьвер делает сразу двенадцать выстрелов.
– Двенадцать? А выглядит как шестизарядный.
– У него приблизительно такой же вес. Видишь? Два спусковых крючка, два курка. Оружие отличное, но для меня слишком сложное. Бери.
Ошеломленный таким царским подарком, я молча разглядывал этот маленький шедевр человеческой мысли. Револьвер был примерно двенадцати дюймов в длину, весом около двух фунтов, с рукояткой из орехового дерева. И хотя сделали его в 1859 году, выглядел он как новый.
– Спасибо, мне как раз нужно оружие.
– Больше тренируйся. Старайся не целиться. Просто наводи и стреляй. – Он поставил кружку и поднялся. – И еще кое-что. – Каллен сурово посмотрел на меня своими зелеными глазами. – Если носишь с собой револьвер, то будь готов использовать его. Когда человек достает оружие, никому не придет в голову, что он хочет его просто показать.
Наступил рассвет. Парни оседлали лошадей и умчались, а Тинкер и я отправились своей дорогой. По пути я упорно упражнялся в стрельбе, памятуя, что человек никогда не может предугадать, что с ним случится.
А в это время где-то позади нас ехали трое Курбишоу, которые хотели меня убить.
Глава 3
Прошло уже шесть месяцев с тех пор, как мы покинули сосновый лес в Теннесси.
Мне казалось, что мы никогда не оставляли свои места. Здесь, в Техасе, на рыжих глинистых холмах тоже росли
Расположившись среди деревьев, мы расстелили куртки, и Тинкер принялся чинить сломанный револьвер, который я недавно выменял. Какой-то пожилой человек остановился, наблюдая за нами.
– Какой оружейный мастер появился в наших краях, – сказал он. – Этот человек умеет жить.
– Тинкер может починить что угодно. Даже часы или что-то посложнее.
– В Блонт-Хаус есть отличные старинные часы, но давно сломались…
Тинкер налил в чашку кофе и передал гостю через костер. Старик, присев на корточки, стал рассказывать:
– Сан-Августин 1717 году основали испанцы. Они выполнили свою миссию. Спустя пятьдесят или шестьдесят лет французы захватили его и построили форт. Уверен, Сан-Августин – самый красивый город из всех, которые вы когда-либо видели. Тридцать лет назад только Блонт и Картрайт соперничали с ним. Здесь находился университет, в котором мы учились, пока не началась война между Штатами. Он внимательно оглядел нас, пытаясь сообразить, кто мы такие, потом сказал: – На вашем месте я был бы поосторожней, друзья. За вами, кажется, погоня.
– Трое высоких мужчин, похожих друг на друга?
– Да, они вчера проехали через город. Очень ловкие и опасные люди, от таких жди неприятностей.
– Это его родственнички, – объяснил Тинкер, – и они собираются убить его.
– Нет ничего хуже, чем вражда между родней. – Старик допил кофе и встал. – Я посторонний человек, не знаю, что вам посоветовать. Ясно одно: нужно быть осторожными.
Тинкер оглядел меня.
– Оружие с тобой?
Распахнув куртку, я показал ему «уэлч-нэви».
– Я не очень силен в стрельбе, но если понадобится – справлюсь.
Сан-Августин находился далеко на юге, и я не имел ни малейшего понятия, как до него добраться, но Тинкер хотел, чтобы мы отправились туда.
– Самые большие ранчо располагаются на юге, – настаивал он, – вдоль побережья Галф. Некоторые из них отправляют скот на Запад, где много сочной травы, или в Канзас.
Итак, теперь нам надо ехать на юг, а следом за нами едут Курбишоу, как будто заранее знают, куда мы направимся.
– Не думай, сынок, что тебе удастся убежать от неприятностей, – сказал старик. – Самое лучшее – отыскать их и покончить с ними.
– Они все же моя родня, я никогда не нападал на них. Если же им так хочется неприятностей, то они их получат.
Старик закинул в рот жевательный табак, внимательно посмотрел на плитку, от которой только что отломил кусок, и произнес:
– Тебе придется это сделать. Парни опасны. Они предлагают сотню долларов за твою голову. Ты нужен им мертвый.
Сумма намного превышала годовой доход ковбоя, таких денег хватит, чтобы нанять каких-нибудь негодяев в Техасе и направить по моим следам. Этим Курбишоу явно не хватало родственных чувств. Ну что же, если они так хотят поймать меня, то им придется сжечь лес и просеять пепел, прежде чем найти меня.
Конец ознакомительного фрагмента.