Лампа Ночи
Шрифт:
– Хэйнафер, прекрати, пожалуйста! Джейро не сказал мне ничего…
– Ба! Да и что он может сказать! Вот он сидит, жалко улыбается, облизывает пересохшие губы. В общем, если ему интересно мое мнение, то вот оно: лучше бы он шел подальше и общался с другими нимпами, а не с порядочными людьми.
– Хэйнафер, ты невыносим, – с усталым отвращением сказала Лиссель.
– Но что это меняет? Ведь ему-то все равно.
– Ты не прав, – вдруг ответил Джейро. – Мне не все равно. Я оскорблен, но тратить время на тебя сейчас не намерен. Как-нибудь в другой раз. Я не спешу.
– Ты несешь чушь и, наверное, сошел с ума. Да и ладно, побудь
Прозвенел звонок. Хэйнафер взял Лиссель под руку, но она вырвалась и бросилась через двор ко входу. Хэйнафер важно проследовал за ней.
Джейро смотрел им некоторое время вслед, затем собрал книги и отправился в свою аудиторию.
Семестр закончился через два месяца. На зимние каникулы Хайлир и Алтея уехали в небольшую экспедицию на острова Бэйник в мире Лакме Верде, чтобы записать и документально подтвердить так называемые оркестры ти-мангизе, игравшие на водяных колокольчиках, звучащих блестках и вибрирующих гонгах с гибким реверберационным ритмом. Эту музыку одни сравнивали со звуком серебряного прибоя, другие называли «мечтой Пасифаи».
На Лакме Верде при каждой деревне имелся один, а кое-где даже несколько оркестров, и почти каждый житель прекрасно играл на каком-нибудь изысканном музыкальном инструменте.
Музыка эта достаточно долго оказывалась недоступной анализу музыковедов, и Фэйты решительно настроились создать некую новую теорию об этой роскошной текстуре звуков, которую толком не могли объяснить даже музыканты самих островов.
Джейро тем временем не только работал с полной отдачей на станции, но и упражнялся в технике самообороны, демонстрируемой ему Гайингом.
Он был жаден и нетерпелив, постоянно требовал новых движений, приемов и тактик. Но Гайинг не давал ему новых уроков до тех пор, пока его ученик не доводил до автоматизма каждое пройденное движение.
– Ты и так продвигаешься вперед очень быстро, – ворчал Гайинг. – Я вовсе не хочу, чтобы ты сгорел на такой работе!
– Это исключено! – смеялся Джейро. – Я чувствую, что прямо рожден для такого рода занятий, мне никогда не удается насытиться ими вполне! И я остановлюсь только тогда, когда выучу все, что только возможно.
– Это уже излишне. Некоторым из приемов более тысячи лет, и каждое последующее поколение думает, что оно выполняет их быстрее и лучше, чем старые мастера. Я и сам некогда так думал. Но… оказался не прав.
– Но… откровенно – каковы мои успехи?
– Успехи шикарны. И дальше мы по-прежнему будем избегать всех этих новомодных штучек: никакой акробатики и никакой экзотики.
– Но когда же начнется непосредственно борьба?
– Когда ты полностью разовьешь мускулатуру и все тело. Твоя уверенность в себе должна быть очень высокой, прежде чем мы перейдем непосредственно к борьбе. Везде нужна последовательность и методика, и, к тому же, мы не спешим.
– Не уверен, может быть, это мой последний семестр в лицее. После всего, что случилось, вообще нельзя быть ни в чем уверенным. Фэйты заявили мне откровенно, что не скажут, где они меня подобрали до тех пор, пока я не закончу институт.
– А разве они не хранят журналы с описаниями своих экспедиций? – неожиданно спросил Гайинг.
– Думаю, что хранят, но держат где-то вне моей досягаемости. Они так и сказали, что расскажут все, как только я закончу… но я не могу так
– Ладно, давай-ка вернемся к нашим баранам, – пожал широкими плечами Гайинг. – Это занятие, по крайней мере, определенно и реально.
Подходил к концу весенний семестр в лицее, и академические успехи Джейро оказались настолько хорошими, что его занесли в специальные списки и дали возможность самому составлять свое расписание и назначать сроки сдачи курсов. Джейро выбрал домашнее обучение с еженедельными отчетами преподавателям через компьютер. Таким образом, у него высвобождалось много времени для занятий с Гайингом. Юноша стал замечать изменения, происходящие с его телом: плечи и грудь развернулись, бедра, икры и бицепсы стали как каменные, кости отяжелели и сделались плотными. Он уже начал изучать сложные комбинированные блоки и сцепки, даже некоторые экзотические цепочки движений, позволявших мгновенно выводить из строя любого противника. Гайинг по-прежнему настаивал сначала на точности, затем на скорости, и, наконец, на гармоничности движений. И по-прежнему Джейро не разрешалось перейти к новому упражнению, не освоив до автоматизма старого.
– Сейчас ты уже на третьем уровне настоящего профессионала, – а это солидное достижение, – как-то сказал ему Гайинг. – Остальные уровни еще впереди, не говоря уже о сотне различных школ, о которых в данный момент говорить рано. Я имею в виду различные устрашающие звуки, иллюзии, пылевые и туманные завесы, миниатюрное оружие и тому подобное, да и это еще не конец. Сейчас важно продолжать заниматься фундаментальными вещами. Тебе еще многого нужно достигнуть, но новичком ты уже можешь себя не считать – это точно. Словом, твой индекс уверенности весьма возрос.
Джейро только усмехнулся и с новым жаром бросился отрабатывать движения.
В тот вечер Хайлир вернулся домой с кучей новостей из конторы земельного регистра. И за вечерним чаем поделился с женой и сыном:
– Вы помните то старое ранчо «Желтая птичка», принадлежавшее Клуа Хутсенрайтеру, расположенное к югу от нас за холмами?
– Конечно! – хором ответили Алтея и Джейро.
– Так вот. Несколько лет назад он продал эту свою собственность синдикату – компании Файдол – и по очень низкой цене, насколько мне известно. Сегодня, будучи в земельном регистре, я совершенно случайно увидел в списках этот самый Файдол. Так я обнаружил, что большей частью этой компании владеет некий Джилфон Рут, эксцентричный миллионер из Вал Верде, а двадцать процентов акций держит Форби Милдун, человек, занимающийся недвижимостью. Это тот самый Милдун, который хотел продать там дом в Каттерлайне. И тут я задумался. Задав несколько вопросов, я узнал, что Рут – человек жеста со склонностью к феерическим инвестициям, как на Галингейле, так и по всему миру.
– Но нам-то зачем «Желтая птичка»? – удивилась Алтея. – Это совершенно заброшенная дикая земля, ничем не отличающаяся от нашей, только не настолько живописная.
– Пока еще старые слухи не исполнились, но… теперь поговаривают о том, что начнутся крупные вложения в развитие земель, предназначенных для членов Вечности. Рут тоже хочет войти туда, но ни один из трех клубов его не возьмет. Для Конверта он неудобен, для Вертопраха – слишком властен, а в Кванторси надо подавать списки за три поколения вперед. Таким образом, единственный путь, возможный для него, заключается в огромных вложениях и развитие местности.