Лампа Ночи
Шрифт:
Гарлет продолжал равнодушно вертеть бокал.
– Конечно, – наконец холодно отозвался он.
– Ситуация непроста не только для тебя, для всех нас, и никто не знает, как события станут развиваться дальше. Но если ты будешь поступать так, как я тебе сейчас советую, то мы все избежим многих неприятностей. И очень скоро ты станешь доволен и собой, и миром.
Гарлет крутанул бокал так, что жидкость выплеснулась на скатерть.
– Гарлет! – не выдержала Скёрл. – Так себя не ведут! Ты залил скатерть!
– Я хотел раскрутить его
– Как бы то ни было, играть за столом неприлично, во всяком случае, меня учили именно так. И тебя я тоже этому стану учить, если, конечно, позволишь, – смягчилась девушка.
– Как хочешь, – Гарлет осторожно перевел глаза на Майхака. – Что такое психологический шок? Не знаю. Я все время думаю только о чем-нибудь одном, пока не приведу это в нужную форму. Я должен думать только собственными мыслями, никто другой не выполнит мои планы.
Майхак неуверенно улыбнулся.
– Значит, ты не хочешь ни вмешательства в твою жизнь, ни советов – я правильно тебя понял?
Гарлет снова потянулся к бокалу, но Скёрл успела отодвинуть его.
– Но, хочешь ты этого или нет, ты должен прислушиваться к окружающим, – сухо произнес Майхак. – И будешь дураком, если не станешь этого делать.
– Постараюсь делать, как советуете.
– Тогда в первую очередь прекрати изнурять себя неуместной голодовкой.
– Вы правы… да, в одном… Я должен выскочить из этой игры теней, и мне нужны все силы… – Он резко протянул руку к вазе и стал есть виноград. – Пока хватит.
Затем, без всяких церемоний, юноша встал и вышел из комнаты. Скёрл сделала неверное движение последовать за ним, но ее опередил Джейро, и девушка осталась сидеть на месте.
Джейро нашел брата на террасе. Гарлет стоял, опершись на балюстраду, глядя на черно-серебряный сад в свете двух лун. Джейро подошел к нему, но Гарлет даже не пошевелился.
Проходили минуты. Стоя рядом, Джейро чувствовал, как в Гарлете постепенно нарастало напряжение. Наконец, оно достигло своего предела. Брат быстро посмотрел на Джейро и злобно стиснул зубы.
– Зачем ты тут? Я хочу быть один!
– Одному бродить в темноте небезопасно.
– Поэтому ты пошел за мной?
– Отчасти. Почему ты хочешь быть один?
– От вашего жужжания и советов у меня болит голова. Все на меня пялятся круглыми дурацкими глазами. Мне не нравится запах их мыслей.
При свете лун Джейро спокойно смотрел на искаженное болью лицо брата.
– Но откуда ты знаешь, что они думают?
Гарлет пожал плечами.
– Иногда знаю. Я могу видеть в темноте, в твоей голове. Я чувствую, как ты прожил свою жизнь. Я звал тебя, я говорил, как мне плохо. Но ты не хотел слушать, ты гнал меня, потому что я мешал тебе наслаждаться!
Пальцы Джейро невольно впились в холодный мрамор балюстрады.
– Это не совсем так. Я пытался понять тебя, я…
– Ты ничего не делал, – горестно и презрительно ответил Гарлет.
Джейро попытался возразить, но монотонный
– Я один теперь в темноте, один. Яха, которая давала мне мудрость, ушла, и, может быть, никогда больше не вернется. Что же мне осталось? Мелочи. Читать чужие мысли. Сегодня я смотрел в эти лица и видел только нездоровое торжество, и я ушел.
– Ты не прав. То, что ты видел, называется симпатией.
– Считай, как хочешь, – равнодушно согласился Гарлет.
– Послушай, Гарлет! Я не собираюсь навязывать тебе ничего, я только хочу помочь тебе привыкнуть к новой жизни! И поэтому я должен, понимаешь, должен исправлять твои ошибки, а ты должен ко мне прислушиваться, потому что многое я знаю лучше! Ведь правда?
– Я не уверен, что ты знаешь лучше, – опять монотонно заговорил Гарлет. – Не уверен и в том, что ты хочешь мне помочь. Я сужу об этом по прошлому. Раньше ты не хотел помочь мне, зачем же будешь делать это теперь?
– Но это разные вещи! Мне сейчас очень трудно объяснить тебе…
– И не надо. Мне не нужны твои объяснения.
– И советы?
– И советы не нужны.
– Но тебе нужны и объяснения, и советы, и очень нужны! Таково реальное положение дел. Если ты не переменишься, то это неизбежно приведет к беде!
– Я сам знаю свое реальное положение. Что должно быть, то и будет. – Джейро смотрел, слушал и никак не мог понять, верить ему в реальность этого ночного разговора или нет. Или это все сон, иллюзия, бред сумасшедшего, видение? – Яха заменяет мне достоинство. Я знаю мало, но я знаю много. Там, из темноты, я посылал себя в твое сознание, но тебе не было до меня дела. Ты предал меня, ты отказывался слушать, понимать, чувствовать… Ты даже ненавидел меня, ты радовался своей свободе, пока я гнил в подвале донжона! Я жрал мышей, ты наслаждался жизнью. Порой я видел обрывки виденного тобой и пытался почувствовать, что чувствовал ты. Я звал тебя, но крики мои уходили в пустоту, ты не хотел слышать их. – Гарлет замолчал и быстро оглянулся на звук приближавшихся шагов. Подошла Скёрл. – Ну… Посмотрим.
Спустя минуту Гарлет позволил увести себя в отведенные ему покои. Стоя у резного столика, он съел хлеба с сыром, отбежал в дальний угол. И заснул, свернувшись калачиком под столом.
Азрубал был помещен в камеру, расположенную в подвалах Судебной Коллегии, под охраной взвода солдат. Официальный приговор ожидался через неделю, затем должно было последовать немедленное его исполнение. Во всяком случае, именно так утверждал Морлок.
«Фарсан» по-прежнему висел в воздухе, поскольку нахождение на суше делало ее доступной для нападения каких-либо лиц из дома Урд или вообще кого угодно. К тому же радары судна постоянно наблюдали за всем воздушным пространством над Роумартом. Если бы Азрубалу каким-то образом удалось выбраться из тюрьмы и предпринять попытку удрать на флиттере, Гайинг немедленно перехватил бы его.