Лампа Ночи
Шрифт:
Феродик бросил быстрый взгляд в сторону Майхака.
– Не могу судить об их подлинности, слишком коротко время знакомства. Но то, что они люди из другого мира, стоит подчеркнуть.
– Что же касается дела с агентством Лорквин, – подхватил Креван, – то я не понимаю, стоит ли и вообще поднимать такую шумиху из-за нескольких утаенных солов.
– За определением «несколько» скрывается более полумиллиона солов – вполне нетривиальная сумма, не правда ли? – вежливо заметил Майхак.
– Итак, обвинения предъявлены и должны быть доказаны, – подытожил Морлок. – Завтра же утром я буду
– Так быстро? – вскричал Феродик. – Что за рвение?
– Подобным недостатком не страдаю, – отрезал Морлок. – Я только хочу как можно быстрее установить истину.
– В таком случае мне нужно обдумать ситуацию, потому я покидаю вас немедленно, – родственник Азрубала поднялся и вышел из комнаты.
За ним последовали и остальные советники. Адриан проводил их до самого парадного выхода.
Потом собрались уходить и Майхак с Джейро. Оба роума с любопытством смотрели, как Джейро подгоняет с помощью рации флиттер.
– К утру вернетесь? – тихо спросил Адриан.
– Если прикажете.
– В таком случае – до утра.
На следующий день отец и сын снова прибыли в Роумарт, но на этот раз вместе со Скёрл. Гайинг остался на радиосвязи на борту «Фарсана». Все трое сразу же отправились в Коллоквари, где уже присутствовал кворум. Люди в своих старинных пышных костюмах казались частью грандиозного спектакля.
Там начался процесс, показавшийся всем троим чрезвычайно удивительным. После сообщения Морлока о том, что имя Азрубала замешано в таких преступлениях, продолжавшихся столько времени. Совет счел за лучшее начать выяснение обстоятельств тотчас же.
– Откуда у вас эта информация? – потребовал Феродик Урд.
– От господина, стоящего перед вами.
– Разве он не пришелец с дальнего края Сферы Гаеана?
– Вы правы.
– Хм. В таком случае его свидетельства сомнительны.
– Вряд ли.
Феродик продолжал ворчать, но Морлок не стал с ним спорить. Советники обменивались замечаниями, порой загадочными, а порой и вовсе не относящимися к делу. Время от времени они задавали вопросы Морлоку, который отвечал на них чрезвычайно кратко. Потом один из советников вдруг обратился к Скёрл с просьбой изложить всем события своей жизни. Скёрл охотно согласилась и описала Сассун Ойри в Тайнете, дворец матери Пайрай-пайрай на Мармоне, затем объявила, что является членом клуба Конверт, находящегося на одном уровне с клубами Кванторси и Вертопрах, чей статус, как всем в Тайнете известно, недосягаемо высок. Она попыталась дать и сравнительную характеристику условий жизни в Тайнете и Роумарте, но сбилась, поскольку цивилизованная система социальных статусов и клубного членства в последнем были ей неизвестны. Но, тем не менее, она предположила, что наличие высокого рашудо должно, вероятно, соотноситься с уровнем Квадратуры Круга или, на худой конец, с уровнем Печальных Цыплят. Потом она перешла к разнообразию условий жизни в Тайнете, где большинство людей занято интересной работой, многие жители владеют космическими яхтами, позволяющими им с комфортом путешествовать по всей Сфере.
Советники слушали девушку молча, но в конце концов остановили ее, попросив рассказать о себе Джейро, только вкратце. Юноша описал свою жизнь, добавив, что только недавно узнал тайну своего рождения. Его рассказ окончательно вогнал советников в скуку. Они начали переговариваться друг с другом, смотреть какие-то записи и вертеться в креслах. Заметив это, Джейро оборвал себя на полуслове и сел. Этого, казалось, никто даже не заметил.
– Теперь твоя очередь, – шепнул он Майхаку.
– Я думаю, они мало что услышали, – ответил тот. – Теперь их занимает проблема ланча.
– Ничего не понимаю! – возмутился Джейро.
– И не надо. Они следуют традиции, а наше дело – следовать им.
– Но они ничего не спросили об Азрубале!
– Они и так знают все, что им нужно, то есть, что Морлок просил их разрешения на уголовное разбирательство. Этого довольно, сейчас гораздо более важен ланч. Что делать – дела здесь делаются именно и только так.
– Да уж вижу!
После полудня все встали, и главный Канцлер объявил:
– Азрубал из дома Урд, обвиняемый в чудовищных преступлениях, предстанет перед судом, который решит, кто будет наказан: обвиняемый или обвиняющий.
– Что они хотят этим сказать? – вскинулся Джейро.
– Ну, в данном случае, это формальность. По традиции роумовской юстиции, если предъявленное обвинение не подтвердится, а обвиняемый будет признан невиновным, наказание падает на обвинявшего, дабы навсегда отучить его от лжесвидетельств. Но к нам эта ситуация не относится, тем более, что у нас есть Гайинг и «Фарсан».
– Но сама идея все же нехороша.
– Увы. Таковы порядки в Роумарте.
К ним подошел Адриан.
– Пока все. Продолжение совещания состоится после обеда. Буду рад, если вы присоединитесь к моему ланчу. В силу соблюдения и ваших интересов, и правил гостеприимства, я хотел бы позавтракать не здесь, а в Карлеоне.
– Спасибо. Думаю, сказав, что мы рады принять ваше предложение, я выражу мнение всех нас, – ответил Майхак.
– Так тому и быть.
В полдень пятеро судей встретились снова, но не в Коллоквари, а в большом зале дворца Варциал в надежде, что Азрубал предоставит для грядущего процесса нужные факты. Они сидели по одну сторону длинного стола, который сейшани мгновенно уставили кувшинами, бутылками, подносами с закусками, соленой рыбой, птичьей печенкой и тому подобными вещами, заслужив одобрение высокородных гостей, отличавшихся комплекцией, ростом и возрастом и имевших неизменно высокое рашудо. Главный судья, известный более как Магистр, был не только старшим среди этой группы сенаторов, но и обладал наиболее значительной наружностью. Он сидел, навалившись на стол и широко расставив тощие локти; лысый череп едва прикрывали несколько седых волосков, а длинные уши, тяжелые веки и тонкий нос придавали ему вид старой усталой совы. Он оглядел зал, убедился, что все в порядке, ударил в маленький гонг и провозгласил: