Лаки
Шрифт:
Его жизнь пошла наперекосяк, и он сам знал это. Некогда честолюбие переполняло его, но Кэрри разрушила все своими злосчастными откровениями. После возвращения в Америку он ничего не делал, только раздумывал о себе и о своих проблемах. Спать ложился поздно, ел кое-как и без толку торчал в своей однокомнатной дыре, тупо уставясь в телевизор. Единственный друг, которому он дал о себе знать, был Джерри Майерсон. И то только затем, чтобы занять денег.
Ему стало все равно, какая женщина рядом. Некогда такой привередливый в отношении прекрасного пола, он теперь
Но Лаки Сантанджело опередила его.
Та самая Лаки Сантанджело, вместе с которой он застрял в лифте несколькими днями ранее, во время большого энергетического кризиса.
Та самая Лаки Сантанджело, которая может, только может, оказаться его сестрой по отцу.
Лаки.
Ее нелегко забыть, с ее чувственным ртом и цыганской внешностью.
Лаки.
Какое счастье, что они не...
Он даже думать не хотел о том, что едва не произошло между ними.
Интересно, что она испытает, если выяснится, что они действительно брат и сестра. Вообще, вспомнит ли она его?
«О да, вспомнит», – говорила его гордость.
Какая еще гордость?
Выглядит он ужасно. Надо собраться, снова начать работать и оставить прошлое позади.
Да, уже скоро.
ГЛАВА 62
В общем и целом, Витос Феличидаде достаточно стойко перенес удар. Впрочем, что еще ему оставалось, кроме как улыбаться репортерам (которых слетел ось великое множество) и делать вид, что именно он способствовал возникновению и развитию «любви с первого взгляда».
Оставшись один, он мучительно размышлял. Что с ним такое? Почему Олимпия отвергла его? Причем дважды. Неужели она сумела увидеть то, что скрывалось за его блестящей внешностью? Неужели она одна знала, что маску неугомонного секс-символа носил неуверенный в себе, заурядный и неинтересный человек?
Витос гнал от себя подобные мысли. Он около часа поприсутствовал на свадебном приеме, а потом удалился к себе в номер, где долго сидел, погруженный в мрачное молчание.
Джесс повела себя менее стоически. Она отыскала Матта и принялась горячо жаловаться ему. Он с ней полностью согласился, но отметил, что теперь уже ничего не поделаешь.
В отеле «Сэндс» Иден молча глядела в окно, в то время как за ее спиной Зеко раскладывал пасьянс. Тем утром она ускользнула с твердым намерением встретиться с Ленни, но только собралась сесть в такси, как рядом словно из-под земли вырос Зеко и объявил, что босс приказал ему всюду ее сопровождать. Она чуть не закричала от разочарования. Ей оставалось только холодно улыбнуться и позволить тупому громиле тащиться за ней по дюжине ярко разукрашенных, но дешевых магазинчиков.
Пейж пригласила ее на ленч, и Иден получила разрешение пойти. Но за салатом из тунца по ресторану разнеслась весть об Олимпии Станислопулос и Ленни Голдене.
Свежая сплетня.
Ее чуть не стошнило. И вот теперь она смотрела на неоновые огни и на пустыню и спрашивала себя, правильный ли выбор сделала.
Сантино Боннатти.
Ленни Голден.
Она надеялась, что поставила на фаворита.
Сейчас у нее зародилось ужасное подозрение, что фаворит – совсем другой.
– Ты вонючка, – прищурилась Бриджит.
– Не может быть. Я специально помылся перед встречей с тобой, – невозмутимо ответил Ленни.
– А я говорю, ты – вонючка, – повторила Бриджит.
– У тебя внутри что, пластинку заело?
Она посмотрела ему в лицо. Глаза цвета сапфира (как у матери) на личике сердечком.
– Я тебя ненавижу, – объявила она с чувством.
Он состроил пренебрежительную гримасу.
– На всех не угодишь, – заметил он с чарующей улыбкой.
Няня Мейбл, сгорая от стыда, проговорила:
– Пожалуйста, простите, мистер Голден. Она устала, уже поздно, и...
– Перестаньте, – добродушно перебил Ленни. – Время – полпятого. Если девочка хочет меня ненавидеть, нечего извиняться, пусть ненавидит на здоровье. – Он наклонился к ребенку: – Знаешь что? Бриджит – очень симпатичное имя, а ты очень симпатичная молодая леди.
Бриджит замолчала. Почему этот разговаривает с ней?
Обычно, когда она обзывала их «вонючками», они сперва злобно на нее глядели, а потом переставали замечать, и ей не нужно было никогда больше с ними разговаривать, что вполне ее устраивало. «Мамины приятели – все свиньи». Она их всех ненавидела.
Ленни не стал дожидаться ответа. Он повернулся и исчез. Олимпия созвала столько журналистов, сколько собирается только на презентации кассового фильма, и наслаждалась вовсю, позируя фотографам, как профессионал. Впрочем, она и есть профессионал. Она выросла в окружении фотографов. Олимпия Станислопулос. Наследница. Лакомый кусок для фоторепортеров и авторов колонок светской хроники со всего мира.
Каким-то образом она ухитрилась превратить их свадьбу в крупное событие. Пирог, увенчанный миниатюрной фигуркой танцующей пары, был истинным произведением искусства. Танцевальная зала «Маджириано» преобразилась в волшебную страну цветов. Рекой лилось дорогое шампанское.
У Ленни озноб пробежал по коже при мысли о том, сколько все это может стоить. А вдруг платить придется ему? Или «Маджириано» взял на себя расходы?
Грустная Джесс пожала плечами, когда он спросил ее.
– Не знаю, – ответила она вредным голосом.
Ей все здесь не нравилось. Он тоже не испытывал особого восторга, но что сделано, то сделано. И кто знает? Возможно, из этого что-нибудь да выйдет. Более странные вещи случались.
Это точно.
ГЛАВА 63