Лаки
Шрифт:
Стивен нетерпеливо взмахнул рукой.
– Когда что-нибудь прояснится, я дам тебе знать.
– И когда же это случится? – саркастически поинтересовался Джерри.
– Думаешь, мне самому не терпится? – Стивен повернулся спиной к собеседнику и уставился из окна на хаос, вечно царящий на Пятьдесят четвертой улице. Водитель такси делал оскорбительные жесты в адрес шофера огромного грузовика, перегородившего движение. Скандал с минуты на минуту грозил перейти в драку.
– Самое для тебя лучшее – вновь приступить к работе, – без обиняков
Стивен обернулся.
– Я сам хочу того же. И сделаю, как только улажу этот вопрос.
– Хорошо. Тогда ты сможешь вернуть мне деньги, которые я тебе одолжил.
Стивен гневно сверкнул глазами.
– Ты так боишься за свои деньги, Джерри?
– Нет, дубина. Я боюсь за тебя, и мне очень не нравится твое настроение.
Спор продолжался еще некоторое время, но оба знали, что он ни к чему не приведет. Стивен все решил. И ничто его не могло остановить.
На следующий день Джерри пригласил Кэрри пообедать вдвоем. Она выглядела утомленной, но была рада встрече и крепко обняла его. Кроме ее сына, только Джерри знал правду о ее прошлом и, похоже, понимал все гораздо лучше, нежели Стивен.
– Завтра он ведет меня к оставившему практику врачу, – устало сказала она. – Кто знает? Возможно, внешность и имя совпадут.
– Надеюсь, – ответил Джерри. – Ради блага вас обоих.
Глядя в стол, Кэрри крутила в руке бокал с «мартини».
– Джерри, – начала она неуверенно. – Я не знаю, что делать дальше. Когда я разговариваю со Стивеном, я чувствую, что он меня ненавидит. Такое впечатление, будто он возвел вокруг себя стальную решетку и сквозь нее до него никак не добраться. Но я сделала только то, что сделала бы любая другая мать, – я защитила его от горькой правды.
– Я знаю, – сочувственно произнес Джерри, – вы не можете себя ни в чем винить. Просто он запутался и не может понять, кто же он такой. Из кризиса только один путь, и он должен пройти его самостоятельно. Не только вы – никто не может помочь ему.
– Я так рада, что ты его понимаешь.
– Для того и существуют друзья.
– Спасибо, Джерри, – она взяла его ладонь в свою и крепко пожала. – А как твои дела?
Он ухмыльнулся.
– Пока умудряюсь оставаться холостяком, несмотря на многочисленные трудности. Не так-то просто быть богатым, удачливым и гетеросексуальным в Нью-Йорке. Дамы чуть не силой тащат тебя к венцу.
Кэрри улыбнулась и впервые за много недель почувствовала, как напряжение покидает ее.
Фред Лесстер, доктор медицины, жил на полпути между Нью-Йорком и Филадельфией. Он оказался наполовину ливанцем восьмидесяти пяти лет от роду. Его кандидатура отпала с первого взгляда.
Стивен, по такому случаю вновь позаимствовавший у Джерри его «порше», молча вез Кэрри обратно в город. Она остановилась в квартире своей подруги. Та уехала на шесть месяцев в Европу, и разумнее казалось пожить у нее, чем в доме на Фаер-Айленде.
– Может,
Он отрицательно покачал головой.
Кэрри хотелось протянуть руку и прикоснуться к нему, он выглядел таким несчастным. Но почему ее сын не может принимать мир таким, какой он есть?
– Извини за беспокойство, – сказал он, глядя прямо перед собой. – Сегодня мы только зря потратили время.
– Ничего страшного.
– Больше такого не случится.
Кэрри подумала про себя, значат ли его слова, что он отказывается от поисков Фредди Лестера. Возможно, дело вовсе и не в нем. Может, его отец – Джино Сантанджело.
Стивен знал, где находится Джино. Почему бы ему не слетать в Калифорнию и не уговорить его сделать анализ крови?
Кэрри едва не рассмеялась от этой мысли. Джино Сантанджело ни за что на свете ее не припомнит. Он решит, что Стивен – сумасшедший, только и всего. И спустит его с лестницы.
– И что теперь? – спросила она ровным голосом.
Стивен перегнулся через нее и открыл правую дверь машины.
– Поговорим через пару дней, – ответил он коротко.
«Большое спасибо. Может, мне теперь вообще не жить, только ждать, что ты придумаешь в следующий раз?»
– Спокойной ночи, – сказала она вслух, выходя из машины Джерри.
Он умчался в ночь, не обернувшись даже на миг. Даже не подумал убедиться, что она благополучно вошла в дом. Вот и вся плата за ее любовь и заботу. Ей стало очень грустно.
Кэрри не спалось, и она долго сидела у окна, вглядываясь в игру ночных теней и слушая вой полицейских сирен.
Воспоминания теснились у нее в голове, и, когда она наконец уснула, сон ее был беспокойным.
ГЛАВА 51
Если уж Сьюзан начинала действовать, то действовала она решительно. В течение сорока пяти минут она позвонила Эприл Кроуфорд и сослалась на жуткую мигрень; позвонила в ресторан «Чазенс» и заказала несколько порций их знаменитого перца чили; немного освежила грим и надела простое платье абрикосового цвета. Когда приехали Лаки и Коста, она была уже готова.
Джино тоже. Он очень радовался встрече с дочерью, по которой, как оказалось, очень соскучился.
– Дочурка! – воскликнул он, распахнув объятия.
– Папка! – пискнула она, бросаясь к нему. Пусть он не любил, когда она так его называла, но сейчас ей хотелось произнести это слово.
Сьюзан одарила Косту улыбкой:
– Входите, прошу вас.
Вся компания ввалилась в дом. Так, ничего себе, обычный калифорнийский четырехмиллионный особнячок. Без всяких претензий.
– Ну, ну, ну, – ухмыльнулся Джино, оглядев Лаки с головы до ног. – Выглядишь прекрасно. – Затем он повернулся к Косте и шутливо ткнул его кулаком в живот. – А ты, приятель, что-то отрастил брюшко. Слишком налегаешь на домашние деликатесы, а? Небось немало вдовушек потчуют тебя горяченьким?