Лаки
Шрифт:
Олимпия бросила взгляд на часы. Они стоили не меньше тысячи долларов. Зачем делать такие подарки девятилетней соплюшке?
– Мне они не нравятся, – ныла Бриджит. – Я хочу часы со Снупи. Хочу поехать в Диснейленд.
– Да, дорогая, – сказала Олимпия, беря у нее из рук часы и отбрасывая их в сторону. Надо будет послать шофера, чтобы он купил часы со Снупи, и подарить их девочке прямо перед ее завтрашним отъездом. Тогда удастся предотвратить неприятную сцену, которую неизбежно закатит Бриджит, когда узнает, что Олимпия
ГЛАВА 22
Теперь оставалось ждать возвращения Джино, чтобы сообщить ему, что она выходит из дела. Вот только возвращаться-то он никак не собирался.
Лаки изнывала от лас-вегасской жары, от бесконечно тянувшихся дней и особенно – ночей. В конце концов терпение ее лопнуло. Проект в Атлантик-Сити лопнул. Играй по чужим правилам или уходи – что ж, ее принудили уйти.
В гневе она собрала свои любимые книги, магнитофон и коллекцию записей в стиле «соул». Затем села в самолет и улетела в Палм Спрингс, где обосновалась в «Каньон клуб-отеле». Там ей предоставили собственный домик с бассейном и оставили в покое.
– Позвоните мне, как только вернется Джино, – приказала Лаки.
Как ни странно, одиночество оказалось приятным. Она целыми днями валялась около бассейна в компании книг Бобби Уомака, Тедди Пендерграсса и Марвина Гея. А когда наступала ночь, она перечитывала в постели Марио Поццо, Джозефа Уамбо и раннего Гарольда Роббинса (всегда приятно вернуться к знакомым страницам «Камня для Дэнни Фишера» или «Искателей приключений»). Лаки полностью отключилась от всех проблем. Заказывала себе только здоровую пищу. Не курила, ни капли не пила. Не пользовалась косметикой. По утрам купалась в минеральном источнике, полчаса занималась зарядкой, а вечером шла в сауну.
Она никогда не тяготилась одиночеством. Уже давно Лаки научилась довольствоваться своим собственным обществом. И хотя порой ей приходило в голову, как хорошо бы иметь сестру или брата – она все еще помнила, как близки были в детстве они с Дарио, – она не тосковала. Нет, Лаки нашла душевный покой.
Ожидание казалось бесконечным. Но так ждать, как ждала она, было еще более или менее терпимо. Она даже наслаждалась миром, тишиной и одиночеством, потому что знала, что скоро все изменится. Скоро Лаки отправится в путь.
– Мне пора возвращаться, – часто говорил Джино.
– Зачем? – спрашивала Сьюзан. – У тебя есть кому вести дела в твое отсутствие. Разве не приятнее жить здесь, со мной?
Следовало признать, что она права. Но он начинал испытывать чувство вины перед Лаки. Он знал, что она злится на него, поэтому он не торопился звонить, решив, что лучше переговорить с ней лично.
Жизнь в Беверли-Хиллз казалась сплошным праздником. В доме Сьюзан он обрел свободу от ответственности. Впервые не звонил телефон, никто не отвлекал его по мелочам, он мог отдохнуть и делать
Уже давно Джино окружил себя самыми лучшими адвокатами, бухгалтерами и исполнителями, каких только можно найти за деньги. Это называлось руководить делами, избавившись от необходимости что-то делать самому, – урок, усвоенный им за время семилетней самоизоляции в Израиле: передавай бразды правления, но никогда не теряй контроль. Кроме того, во время его отсутствия Лаки присмотрит за всем. Девчонка не уступит самому умному мужику. Жаль, что пришлось огорчить ее, отказавшись от проекта в Атлантик-Сити, но, раз он собрался жениться, нельзя ввязываться в крупные сделки. По крайней мере некоторое время.
Лаки поймет. Куда ей деться?
Сьюзан все еще не сообщала детям, что они скоро поженятся.
– Ну в чем дело? – настаивал Джино. – Давай покончим с этим. Разве ты не видишь, что они меня полюбили?
Она сделала объявление за обедом в ресторане, в присутствии Джино. Дети пробормотали что-то вежливое и лягнули друг друга под столом.
– Вот видишь? – сказал ей потом Джино. – Они довольны. Теперь мне надо лететь в Лас-Вегас, решить кое-какие вопросы. Отправлюсь завтра.
– Я не могу ехать с тобой, – быстро вставила Сьюзан.
– Почему?
Она опустила взгляд.
– Это невозможно. Когда Тини умер... – Она помолчала. – Я не хотела тебе говорить, но после него осталось то, что мои адвокаты теперь называют финансовым кошмаром. Тут я сама должна во всем разобраться. Пока мы были вместе, я совсем забыла о прозе жизни. Если ты возвращаешься в Лас-Вегас, то я...
– Господи! – перебил он ее и хлопнул себя рукой по лбу. – Ну почему ты мне ничего не сказала? Мы же вместе, верно? Мы собираемся пожениться! Мне следовало самому спросить, как у тебя дела.
– Это не твоя проблема, Джино, – сказала она твердо. – Хотя я и благодарна за заботу.
– Послушай! Отныне твои проблемы – мои проблемы. Завтра, как только прилечу в Лас-Вегас, я отправлю сюда одного из моих лучших финансистов. Он встретится с твоими адвокатами, прояснит для себя ситуацию, а потом я все улажу. Как тебе мой план?
– Но ты вовсе не должен... – начала она, уже согласившись.
Джино крепко обнял ее.
– Ну конечно же, должен. А в конце той недели ты прилетишь в Лас-Вегас, и мы будем вместе.
Она и не предполагала, что все сойдет так гладко. На какой-то момент Сьюзан внутренне окаменела – еще одна из его энергичных любовных сцен сейчас была совсем некстати. Но потом она расслабилась и перетерпела его удушающие объятия. После свадьбы она его к себе и на пушечный выстрел не подпустит.
Его руки потянулись к ее груди.
– Ты такая сексуальная бабенка, – со смехом произнес он. – Да и сама это знаешь, верно? Ведь знаешь, Сью? Ты потрясная, офигительно сексуальная баба!
Внутренне она содрогнулась.