Лагуна
Шрифт:
На который я отвечаю, прости господи!
О боже, за что?! Я не хочу оказаться в секте поклоняющихся сексуальным серферам с загорелыми задницами!
Движения его языка опьяняют меня. Они будоражат каждый нерв. И самое ужасное – мне нравится этот поцелуй. Страстный, горячий и такой собственнический. Расплавляюсь в руках Макса, как ванильное мороженое под палящим солнцем. Стону Максу в рот, дрожа в его огромных руках.
Убрав ладони от моего лица, Макс принимается спускаться ими по моему телу, медленно щекоча меня подушечками пальцев, а затем обхватывает за ягодицы и приподнимает в воздух.
– Макс, что ты делаешь… – Я еле-еле ворочаю языком, при этом раскрывая шире бедра. Без комментариев, ладно?
– Собираюсь доказать тебе, что мы – не ошибка.
Когда Макс прикусывает кожу на внутренней стороне моего бедра, я покрываюсь мурашками. Прикрываю веки, предвкушая то, что будет дальше, и зарываюсь пальцами в его взъерошенные волосы. Стоит Максу провести языком между моих широко разведенных ног, мне приходится до боли прикусить губу, чтобы не закричать от наслаждения. Каждое движение его языка возносит меня к небесам. Я прикрываю тыльной стороной ладони рот, чтобы приглушить стоны от невероятного удовольствия, двигая бедрами ему навстречу.
– Тебе ведь хорошо, – выдыхает Макс хриплым голосом.
Да.
– Нет, – вру я.
– Я чувствую, – ухмыляется он и вводит в меня палец. – Чертовски мокрая.
Жду, что Макс будет нежным, но он сразу же ускоряется, двигая пальцем внутри меня с сумасшедшей скоростью и вынуждая меня закричать.
– Ты все еще хочешь, чтобы я ушел?
Он добавляет еще один палец и сгибает оба под нужным углом, отчего мои глаза закатываются, а по коже проносится дрожь. Я улетаю куда-то в пропасть и в темноте могу лишь различать разноцветные блики. Тело покалывает от кайфа. А сердце норовит улететь за пределы галактики.
Как ему удалось довести меня до оргазма за считаные минуты?
Это все из-за его загорелой задницы. Меня просто возбуждает качественный загар.
– Я не слышу твоего ответа, – доносится до меня довольный голос Макса, пока я пытаюсь отдышаться.
А что он спросил? И зачем вообще разговаривать во время секса?
Распахиваю веки и тут же встречаюсь взглядом с Максом. Его зеленые глаза сияют, а на щеках красуются ямочки от широченной улыбки. И это бесит.
Макс опирается на руку справа от моей головы и льнет ко мне с поцелуем. На этот раз невероятно нежным и мягким. На который у меня совершенно нет сил отвечать. Тело все еще дрожит после оргазма. Нахожу в себе силы провести пальцами по его мускулистой спине, слегка царапая ее, пока ладонь Макса путешествует по моей груди. Он несколько раз проводит по набухшему соску, вынуждая меня в очередной раз испытывать возбуждение. Разорвав наш поцелуй, Макс переключается на мою грудь. Он накрывает сосок губами, покусывая его и кружа по нему языком, и я сдерживаю крик, который норовит вырваться изо рта.
О господи, где он этому научился?
– Так мне уйти? – шепчет Макс, переходя к другой груди.
Опускаю взгляд и замечаю, как сильно он возбужден. С губ срывается отчаянный стон.
Мы ведь можем переспать еще раз? Ну то есть если мы переспим не один раз,
А, к черту. У меня была идеальная жизнь на протяжении двадцати одного года. Зря, что ли, говорят, что на ошибках учатся? Нужно хоть разок ошибиться. Ну или два разочка, но кто считает?
– Заткнись уже и возьми презерватив, – выдыхаю я, прикусывая губу.
– Я так и думал.
С ухмылкой Макс вновь целует меня, а затем тянется к своим шортам, чтобы позаботиться о защите. Раскатав латекс со скоростью ультразвука, он без промедления наполняет меня. С моих губ срывается удовлетворенный стон, а глаза непроизвольно закатываются от удовольствия.
– Вот так… да, – постанываю я.
– Смотри на меня, – просит Макс, и я распахиваю веки.
Он не отрывает от меня взгляда, снова и снова двигаясь во мне неторопливыми толчками, и я все же прикрываю глаза, чтобы спрятать от него свою уязвимость.
Ему нельзя узнать, что все эти три года я продолжала его любить.
– И ты серьезно пыталась отрицать то, что тебе было хорошо ночью? – На его лице красуется ухмылка.
Хватаю его за задницу, притягивая ближе к себе, и начинаю подмахивать ему навстречу, чтобы он заткнулся. Разговоры все портят.
– М-м-м, детка, – мычит Макс, после чего целует меня.
Я даже не поправляю это его «детка», ведь я вот-вот кончу. И если ему удастся снова довести меня до оргазма, то он может называть меня даже Иисусом.
– Глубже, Макс, – приказываю ему в губы.
Макс послушно отстраняется от меня и выпрямляется на коленях. Взяв меня за голени, он забрасывает мои ноги к себе на плечи. Его движения сразу же ускоряются. Он крепко сжимает мои бедра, вонзаясь в меня на запредельной скорости. Идеальный пресс Макса покрывается испариной, губы приоткрываются, а глаза становятся темнее ночи.
Чертовски горячо. Как в гребаном порно.
– Скажи, что это не ошибка, – просит Макс, замедляясь, когда я уже почти сорвалась в пропасть.
Твою мать. Я ведь так близко. Почему ему так нравится болтать во время секса?
– Макс…
– Скажи, – практически умоляет.
Я понимаю, что это больше не должно повториться. Никогда. Поэтому сейчас наслаждаюсь каждой секундой самого потрясного секса в моей жизни. И эта болтовня все портит.
– Это не ошибка, – послушно повторяю я, глядя ему в глаза, лишь бы он уже заткнулся и дал мне улететь в эту гребаную бездну.
– Черт, Эми. – Стиснув челюсти, он запрокидывает голову от удовольствия.
Изголовье кровати стучит о стену, нарушая идеальную тишину в бунгало, так сильно Макс вбивается в меня. Мои глаза закатываются, а с губ то и дело срываются стоны оттого, как мне хорошо. Чертовски хорошо.
– Эммелин, – неожиданно раздается голос следом за скрипом входной двери. – Засоня, вставай. У тебя урок через тридцать минут.
Мои глаза широко распахиваются от паники. Толкаю Макса с постели и, сама поднявшись на ноги, громко шепчу: