Лагерь
Шрифт:
Лагеря отдыха не наводили на него тоску, но и не вызывали особого энтузиазма. Этот лагерь был местом выполнения работы, и он должен знать его. Приняв ванну и отдохнув, Малиман приступил к изучению нового для себя окружения. Он уже заранее выучил на память план лагеря, помещенный в проспекте. Он побывал в галерее игральных автоматов и расстался с 50 пенсами. Стрелок бросал ему вызов, но он проигнорировал его; чтобы поглазеть на такие игры обычно собирается публика, и они могли запомнить его. Он обошел вокруг закрытого бассейна, где было полно народу и шумно, это ему не понравилась. На
Он купил жареной рыбы и чипсов, уселся на краю большого игрового поля, чтобы поесть. На поле две команды играли в футбол: одна в рубашках всех цветов, вторая — без рубашек. Один из способов различить игроков. Малиман оставался там до тех пор, пока судья не просвистел финальный свисток и команды не ушли с поля, споря между собой; они, очевидно, серьезно относились к своей игре. Затем прибежали какие-то дети и стали гонять по полю большие пляжные мячи. Малиман скомкал жирную бумагу, бросил ее в мусорный ящик. Пора заняться делом.
Макни был в бильярдном зале. Щегольски одетый мужчина с иссини черными напомаженными волосами, зачесанными назад, с желтоватым лицом, наполовину скрытым большими черными очками. Одет безукоризненно: полосатая рубашка и темные брюки. Можно сыграть, подумал Малиман, наблюдая, как Макни профессиональным жестом загнал шар в лузу.
Вокруг Пола Макни собралась толпа подростков; они с восторгом глядели на него, занимали очередь, чтобы их обыграл этот меткий человек, редко допускающий промах. Наркоманы, Малиман был в этом уверен. Мало того, что они переплачивают ему за товар, так еще и подвергаются унижению за бильярдным столом. Мазохистское поклонение герою.
Малиман взял кий, протиснулся сквозь толпу. Он расслабился, оперевшись на стол; торопиться было некуда. Он заметил, что под видом вытаскивания из карманов разноцветных шаров происходила передача пакетиков. Двое юнцов ушли, они получили желанный товар.
— Сыграем? — Макни вел себя так, словно только что заметил его, словно его единственным интересом был бильярдный стол.
Макни был намерен выиграть. Малиман сразу понял это по его излишней самоуверенности. Он удержался от соблазна посоперничать, потому что его ставка была неизмеримо выше. Он «промазывал» легкие удары, неохотно изображая неуклюжего парня. Зрители отошли — одностороннее соревнование их не интересовало.
— Я выиграл! — в голосе Макни послышалось самодовольство, когда он швырнул кий на стол. — В следующий раз сыграем на фунт. Эх, сукно на столах уже старое, надо менять.
— Я люблю игры на травке, — сказал Малиман тихо и многозначительно.
— На травке? — Макни не поднял глаз.
— Я слыхал, что вы можете достать.
— Может быть, — осторожно ответил он. Всегда существует опасность ловушки. — Кто вам сказал?
— Алан Джей.
— Вы его знали, что ли? — спросил Макни, сжав губы.
— Разумеется, я приехал, чтобы встретиться с ним, услышал эту новость только сегодня
Малиман увидел, что его заход издалека достиг цели. Макни знал Джея, он снабжал его наркотиками. Департамент хорошо справился с домашним заданием, комбинируя Догадки со слухами. Когда время ограничено, пользуешься случаем.
— Ладно. Попозже. Но это стоит недешево.
— Я и не думал, что дешево.
— Хорошо, встретимся, как стемнеет. Вы лагерь знаете?
— Немного.
— Увидимся рядом со зверинцем часов в одиннадцать. Вообще-то он закрыт, но ворота не заперты. Сторож возвращается из паба часто заполночь. Место это плохо освещено, там редко кто бывает. Как вас звать?
— Браун. Меня привлекают свиньи, мы их держали, когда я был мальчишкой. Встретимся у свинарника,
— Не сомневаюсь, что вы почувствуете там себя в своей стихии, — усмехнулся Макни, который редко пытался скрыть свое презрение к наркоманам. — Но я занимаюсь только коноплей.
— Мне только этого и надо.
— Хорошо. Приятной вам беседы с боровами, мистер Браун, — Макни вернулся к своему кию.
Малиман посмотрел ему вслед и пожал широкими плечами. Свиньи его очень устраивали, он с нетерпением ждал этой встречи.
Было совершенно темно, когда Малиман пришел к зверинцу. Он был расположен в прибрежной части лагеря. Около двадцати акров было отгорожено стальной сеткой высотой десять метров, а наверху была прикреплена колючая проволока. Это был эксперимент: если затея удастся, площадь зверинца будет увеличена, если нет — закроют. Малиман прочел краткую историю зверинца в буклете.
Целью было совместное содержание домашних и декоративных животных, а также птиц, ничего слишком экзотического. Самыми красочными обитателями была пара павлинов; днем птицы с важным видом расхаживали по лужайке у кафетерия, ночью сидели на крыше загончика для коз. В небольшом пруду жила почти ручная утка, обитали пара индийских черных уток и одинокий нырок, который без конца крякал.
В самом дальнем конце стоял ряд огражденных кирпичных домиков для животных. В последних домиках жили белые козы, и если кто вставал рано, то мог наблюдать за их доением. Козы изо всех сил старались опрокинуть ведра с молоком. Рядом жил одинокий баран, все еще ждущий себе пару. Затем — пара телят, которых осенью должны отправить на ферму, потому что они уже пережили свой привлекательный возраст. А потом — свинарник.
Малиман слышал хрюканье свиней, приближаясь к назначенному месту. Свиньи, вероятно, надеялись получить что-то съестное от человека и чутким ухом уловили его мягкие шаги. Он осмотрелся в темноте; Макни было не видать, по всей вероятности, торговец опоздает, этого следовало ожидать. Наркоманы были нервными, их нервы разрушены наркотиками. Пусть наложат в штаны, тогда заплатят с большей готовностью, когда соизволит появиться Макни. Малиман напрягся, но тут же заставил себя расслабиться. Это должна быть обычная встреча, на него не должны влиять его собственные эмоции. Он сможет ненавидеть этих подонков потом, если от этого ему станет легче.