Лагерь у моря
Шрифт:
– “Странно. Тебе не кажется?” – подал голос внутренний параноик, но сейчас, я был с ним согласен.
В таком-то месте, и ни чириканья воробьев, ни крика соек, ни хлопанья крыльев. Лес молчал, я тут не первый раз, и даже малейшее отличие, замечаю. Птичек согнал шторм? Маловероятно. Пернатые, уже бы давно вернулись на насиженные места.
Прислушаться к себе. Нутром, я почувствовал, что что-то не так, есть диссонанс, нарушение в привычной картине и мелодии этого места. Как фальшивые ноты,
Человек — уникальное существо. Пять органов чувств не ограничивают его способности к восприятию мира. Каждый хоть раз да замечал ощущение взгляда в спину или нечто другое, не суть важно. Вот только у меня банальное «жопой чую!» переросло в полноценное шестое чувство.
Взгляды, взгляды десятков глаз, я ощущал их так ясно, словно воочию видел, как они ощупывают нас. Алиса с Ульянкой продолжали безмятежно грызть импровизированные бутерброды, не ощущая ничего необычного. Кто за нами наблюдает? И что им нужно?
Лааадно, посмотрим на ситуацию со всех сторон.
— Шифт.
Сколько раз это умение выручало меня за последние пару дней? Как я раньше жил без него? Мир застыл, застыли трава и цветы, ещё мгновение назад колыхаемые ветром. Застыли мои рыжие спутницы, застыли листья на деревьях и морская рябь. Мысли стали ясными, а тело легким. В голове вихрем проносились тысячи вариантов развития событий.
Ретироваться? А дадут ли нам? Вполне возможно, что наш поспешный уход только спровоцирует наблюдателей к действиям. Почему я так решил? Когда за человеком просто следят, то посылают не десять спецов, а всё же поменьше!
Просто ждать? Этот вариант отпадает: время играет против. Дать нас грамотно окружить… вот уж нет. Кто бы то ни был, они пришли не с добрыми намерениями. Сейчас, в шифте, я ощущал направленные на нас не только взгляды, но и эмоции, которые они несли в себе. И ничего хорошего я в них не чувствовал!
Надо осмотреться. И, стоило мне об этом подумать, восприятие сделало необычный финт. Картинка рванула вверх, и, словно на ладони, я увидел холм, с окружающим его пространством. С высоты птичьего полета я видел обсерваторию и всё что её окружало; в застывшем мире размытыми пятнами угадывались силуэты людей. Их фигуры словно подсвечивало, сводя на нет всю маскировку. За стволами деревьев, лежа в траве, скрывались солдаты, всего я насчитал ровно десять человек. Незваные гости скрыли своё присутствие маскхалатами, и лишь благодаря сверхвосприятию я мог их разглядеть. В руках у всех, кроме одного, было оружие, у оставшегося же в лапах зажат тот странный прибор, с которым обыскивали кухню.
Как быть? Вот правда — не знаю. Бегать всю жизнь от представителей спецслужб? Так бывает только в кино. Я простой человек, ну, почти простой. Рано или поздно, но меня прижмут в угол. Попробовать договориться можно, но что из этого выйдет? Блин. Блин. БЛИН! День так хорошо начинался!
Решено. Сейчас я выйду из шифта, подниму
— Ай, — подпрыгнула на скамейке Ульяна, — меня что-то укусило! Док, посмотри.
Мелкая повернулась спиной, и моё сердце пропустило пару ударов. В шее у девочки торчал крохотный дротик, уже пустой.
— Док, мне что-то нехорошо, голова кружится, — пролепетала пошатывающаяся Ульянка.
Я успел подхватить падающую малышку: глаза у нее затуманились, а веки потихоньку закрывались.
— Док, — тихо сказала она напоследок и потеряла сознание. Маленькая головушка бессильно поникла, ручки, которые держались за меня в поисках помощи, расслабились и упали.
— Алиса, — позвал я старшую, однако ответа не последовало.
Алиса спала. Из шеи у нее торчал точно такой же снаряд. Шляпка слетела с головы, и янтарные волосы рассыпались по обнаженным плечам. Уложив Ульянку на скамейку возле подруги, я изо всех сил боролся с подступающей яростью и страхом.
Уроды! Они офигели, по девочкам транквилизатором стрелять?! Они же кушали только что, а если асфиксия?! Тело трясло, за спиной нарастал гул, тот самый — предвестник ударной волны. Скорее, но наитию, чем подчиняясь какой-либо логике, я резко отпрыгнул вправо — мимо меня пронесся ещё один шприц, дернулся влево — ещё один. Из леса, уже не особо таясь, выходили вооруженные люди. Все, как один, держали меня на мушке. Вот только чего они ждут? Девочек бросать нельзя!
— Шифт, — и ничего. От страха я не мог сконцентрироваться, и ускорение дало осечку.
Внезапно спину резануло болью, и, нащупав руками инородный элемент, я выдернул его из себя. Дротик. Моё внимание просто отвлекали, в спину выстрел, как подло, наверняка… издалека… Мысли начали путаться, в голове зашумело, ноги — словно ватные. Всё кружится, я почувствовал, как падаю, боли не было, только глубокий-глубокий колодец, ведущий в темноту.
Солдаты окружали только что упавшего человека, стараясь двигаться быстрее: всё же общественное место, надо избежать лишних свидетелей.
— Ты видел, как он увернулся? — спросил один их них.
— Да уж, хорошо что хоть подстраховались, — и человек в форме помахал куда-то вдаль, где на дереве сидел снайпер.
— Поторапливайтесь! Пакуйте всех троих, и валим! Мы тут по своей инициативе, и если начальство узнает про наш произвол… то лучше нам принести в зубах артефакт.
— Авантюра, чистой воды авантюра, — шептал единственный невооруженный в отряде, вместо оружия или транквилизатора державший измеритель аномалий.
— Авантюра или нет, — отмел все возражения капитан отряда, — но если ждать, можно упустить добычу, пока наверху решат как быть, мы принесем им артефакт на блюдечке и получим свои премиальные.
— Гражданских уже обыскали?
— Да, — отчеканил один из бойцов, тот, кто обыскивал Дока, — у здоровяка — ничего.
— У мелкой тоже, — сказал другой, — только пара сверчков в карманах.
Ещё один солдат обыскивал Алису, и при этом откровенно лапал беспомощную девушку.