ЛАЕВ 4
Шрифт:
И телефон мой! Р-р-р! Надо всё-таки поставить вопрос ребром. Потребовать незамедлительного возврата всего имущества, иначе…
Тут я представила какие именно ролики может смотреть король при помощи хвостатого вай-фая и нервно сглотнула.
Так. Хватит. Не буду портить себе утро ещё больше. Нам ведь сейчас к разломам идти, а если буду взвинченная, могу наделать ошибок и вообще чего-нибудь натворить.
С этой мыслью я сделала несколько глубоких вдохов-выдохов и опять рявкнула на голосящую Фиалку. Поразительно, но в этот раз подействовало. Кошка заткнулась,
Через пятнадцать минут я была почти готова. Одной рукой кормила Фиалку, другой заплетала косу, а третьей застёгивала предназначенные для верховой езды брюки. За время, проведённое в этом мире, я почти отвыкла от «мужской» одежды, и сейчас чувствовала себя не очень уютно.
Только главный неуютный момент ждал впереди!
Едва я закончился с кошкой и натянула камзол, в дверь комнаты постучали. Это, учитывая ранний час, было настолько неожиданно, что я вздрогнула. А потом подумала – может в общагу прорвался Псих?
Ну и что, что общага женская и под защитой. У Психа договорённости с Георгом Калтумом, так почему бы нет?
Дверь я открыла без задней мысли, и удивилась космически, обнаружив на пороге не друга, а сокурсницу.
Белокурая Брогс, наезжавшая на меня в самом начале, а позже получившая нагоняй от самого Георга, была облачена в вычурный пеньюар и уже заранее поджимала губы.
– Доброго утра, – сказала блондинка. – Уже не спишь?
– Ээ-э… – растерялась я.
Брогс, как бульдозер, прокатилась по мне взглядом, заметно удивилась брючному костюму, а я шагнула вперёд, загораживая обзор и одновременно прикрывая дверь, чтобы девушка не заметила Фиалку.
Если эта мохнатая зараза сейчас замяукает, нам обеим конец.
– Ну ничего себе, – прокомментировала Брогс, и я напряглась ещё больше, ожидая вопросов.
Но вместо этого сокурсница вытащила из-под кружева пеньюара пухлый конверт и протянула мне:
– Это, как понимаю, твоё?
Я уставилась оторопело, а блондинка указала на надпись. На конверте значилось: «Маргарите Сонтор, лично».
– Откуда это у тебя?
– Да неоткуда, – девушка скривилась. – Мне передали свёрток из дома, а в свёртке, кроме прочих вещей, нашлось вот это. Я понятия не имею как это туда подбросили.
– Подбросили? – переспросила я тупо.
– Ну разумеется. Почерк-то чужой! Да и причин переписываться с тобой ни у кого из моих домашних нет.
Брогс была возмущена и недовольна. Полагаю, окажись на моём месте кто попроще, она бы просто выбросила конверт в помойку.
– Ладно, спасибо, – буркнула я. Разбираться со странностью прямо сейчас не хотелось.
Сокурсница окинула меня новым неодобрительным взглядом и удалилась. Настроение от этого её презрения просело, но…
– А да и фиг бы с ней! – вслух, но шёпотом, припечатала я.
Конверт был брошен на тумбу в прихожей, а я натянула сапоги, подхватила плащ и полупустой рюкзак – основное снаряжение и запас еды Псих обещал отдать перед непосредственным перемещением к разломам.
Напоследок я погрозила кулаком Фиалке, а потом сердце не выдержало. Я подошла, погладила
Мне ответили печальным тихим мявом, и на этом прощание закончилось. Я застегнула плащ и покинула комнату. Сбежала по лестнице, в холле общаги встретилась с глядящей волком комендантшей, и нырнула в предрассветную тьму.
Георг
Те-ле-фон! Поразительная игрушка. Кто бы знал, что такое вообще возможно? Взять маленькую коробочку и запихнуть в неё столько всего?
Живые картинки. Разнообразные. Яркие! Я смотрел почти не моргая, не в силах отвести взгляд. Там были ро-ли-ки про космос, природу, быт и какие-то непонятные вещи из мира Маргариты.
Но ро-ли-ки с полуголыми куртизанками оказались интереснее всего.
Девицы не делали ничего особенного или нового, но зрелище затягивало. Перед каждой новой сценкой на э-кране появлялось стилизованное изображение зайца – я предположил, что это символ гильдии. А у нас разрешить куртизанкам собственную гильдию не догадался никто!
Впрочем, не суть.
Не важно.
Я смотрел, поражался и конечно не мог запретить бурную реакцию своей плоти. Иногда из моей груди вырывалось тихое рычание, которое сильно нервировало кота.
Но мы уже определились кто из нас главный, поэтому Жрец не лез и вёл себя тихо. Лишь иногда, когда я не понимал как запустить новый ро-лик, кот протягивал лапу, что-то нажимал, и э-кран снова оживал.
Картинки будоражили разум и тело, но часто вызывали недоумение.
Я не понимал почему большинство сюжетов посвящены леди и какому-то простолюдину. Там были конюхи, ремонтники и даже один пекарь. Зато совершенно не встречалось графов, герцогов и королей.
Это что? Это как? Разве простолюдины притягательней? Да быть такого не может! Кто вообще додумался обойтись в столь горячем деле без аристократов?
Только эти вопросы меркли на фоне другого, куда более раздражающего. Моя Маргарита тоже «произведения» вот этого «зайца» видела? Ведь ро-ли-ки абсолютно доступные. Посмотреть их может даже кот!
Возбуждение смешивалось со злостью, и сочетание было не самым приятным. В итоге, невзирая на самодисциплину, которая заставила отложить те-ле-фон в сторону, заснуть я так и не смог.
Чуть позже, перед тем как покинуть спальню, ещё и от кота получил…
Лысое чудовище уселось на краю кровати и уставилось большими янтарными глазами. Жрец смотрел исподлобья! С намёком и укором! И я отлично понимал, с чем связан этот укор.
– Слушай, не драматизируй, – сказал я, поправляя ворот рубахи и проверяя степень колючести покрывшей лицо щетины. – Верю, что ты скучаешь, но пойми – с женщинами так нельзя!
Взгляд Лысого стал ещё злее, а я объяснил:
– Леди нужно держать в узде. Давать им возможность соскучиться и понять, что они не единственное солнце на небосводе твоей жизни. Иначе леди обязательно сядут на шею и будут вертеть тобой как захочется.