Ладья
Шрифт:
— Я предложил быть тем, кто поговорит с тобой. Ты должна знать, что я был не единственным.
Я не стала спрашивать, кто ещё хотел прийти. Я была рада, что Фарис шёл на поправку, и что мне не придётся беспокоиться о преследующем меня Фаолине, и его желании отомстить мне за своего брата. Но я продолжала жить и оставила всё это в прошлом. Я не смогу идти дальше по жизни, если позволю Конлану и его друзьям в неё вернуться.
Я взяла как можно больше пакетов в руки и закрыла дверцу багажника. А потом повернулась к Конлану. Разочарование
— Я вежливо отклоняю твоё приглашение и прошу передать Фарису мои наилучшие пожелания. А теперь если извинишь меня, на улице холодно, и мне надо позаботиться о покупках.
Он ещё раз кивнул и отошёл в сторону, давая мне пройти. Я отчасти ожидала, что он последует за мной или окликнет меня, когда я перешла улицу и направилась к дому, но он этого не сделал.
Я оглянулась только, когда вошла в подъезд. И я не знала, что чувствовать, когда увидела, что Конлан стоит там же, где я оставила его, наблюдает за мной. Не то, чтобы я испугалась, но меня это встревожило. Я нутром чувствовала, что это не последняя наша с ним встреча, или с его друзьями.
ГЛАВА 4
Ранним утром следующего дня меня разбудил телефонный звонок. Я с трудом продрала глаза и увидела, что на улице только начало светать, а потом прищурилась, увидев незнакомый номер на экране телефона. Несколько месяцев назад я бы отправила звонок на голосовую почту, но в эти дни я боялась пропустить звонок из больницы с новостями о состоянии моих родителей, а кто звонил было сложно понять.
— Алло? — прохрипела я в трубку.
— Джесси Джеймс? — мужской голос показался мне знакомым, но я никак не могла вспомнить, где слышала его.
— Да.
— Меня зовут Бен Стюарт, и я работаю на Агентство в Нью-Йорке.
Я села.
— Я знаю, кто вы, — страх когтями вцепился в мои внутренности. Была только одна причина, по которой он мог звонить мне лично. — Что-то случилось с моими родителями?
— Твои родители в безопасности. Но прошлой ночью в больнице произошёл инцидент, и нам потребовалось перевести их на новое место.
Я вскочила с кровати и стала мерить шагами комнату.
— Что за инцидент? И где они сейчас?
— Единственное, что я могу сообщить тебе по телефону, это то, что произошло несанкционированное проникновение, но твои родители не пострадали, — произнёс он спокойным властным голосом. — Мы бы хотели, чтобы ты пришла к нам сегодня, и мы бы обсудили этот вопрос более детально.
— Буду в течение часа, — сказала я, уже вытаскивая одежду из шкафа.
Я бросилась одеваться и чистить зубы. Волосы были в ужаснейшем состоянии после сна, но времени заниматься ими у меня не было, поэтому я сплела их в косу.
Финч просвистел мне, как только я вбежала в гостиную комнату. Ему я сообщила, что мне надо в Агентство, но не более. Мама с папой были в безопасности,
Я схватила пальто и ключи, и была за дверью менее чем через пять минут после разговора с Беном Стюартом. От вида обледенелого внедорожника и улицы я разочаровано простонала. Подсчитав сколько займёт очистка "Джипа" и, оценив риски езды по таким дорогам, я отказалась от этой идеи.
Путь пешком по покрытым льдом тротуарам до станции метро длился дольше, чем обычно, а о пробежке вообще не могло быть и речи. Всю дорогу до Манхэттена я переживала о родителях и задавалась вопросом, почему глава отдела специальных расследований позвонил мне по данному происшествию. Не должен ли он был с головой уйти в поиски ки’тейна?
Ко времени как я вошла в главный офис Агентства и меня провели в угловой офис Бена Стюарта, мой желудок был скручен в один огромной узел беспокойства. Забив на формальности, я выпалила:
— Где мои родители? Они здесь?
— Полагаю, Джесси Джеймс, — агент улыбнулся и обошёл стол. — Твои родители в реабилитационном центре, в который они должны были быть переведены буквально через несколько дней. Мы просто сдвинули график. Они на охраняемом этаже, и агенты следят за ними круглосуточно.
Он указал мне на кресло, и я села, но была слишком расстроена, чтобы расслабиться.
— Что произошло в больнице?
Он вернулся в своё кресло за столом.
— Мы не особо много знаем, к сожалению. В полночь пришёл агент, чтобы сменить другого, и обнаружил, что агент спит, а две медсестры страдают потерей памяти.
Я пальцами сжала подлокотник кресла.
— Под гламуром?
— Медсёстры, да. На агенте было антигламурное устройство, поэтому его вырубили.
— А мои родители? — натянутым голосом поинтересовалась я.
Стюарт сложил руки на столе.
— Твой отец сказал, что его разбудила вспышка света. Он увидел кого-то в дверном проёме, но не смог разглядеть лиц. Мама всё проспала.
От пронёсшейся по мне мощнейшей волны облегчения у меня едва не закружилась голова. Я была в огромном долгу перед тем, кто создал защитные чары.
— И это подводит меня к первому вопросу, — сказал Стюарт. — Кого ты наняла для наложения чар на родителей? Наша фейри-консультант сказала, что таких сильных чар она никогда в жизни ещё не видела.
— Я попросила друга об этом, но он сказал мне, что они уже были защищены. Я подумала, что Агентство могло сделать это, раз уж их охраняют.
Он сменил положение в своём кресле.
— Мы наложили чары на палату в тот же день, как твоих родителей доставили в больницу, но после этого кто-то создал новые чары, которые перекрыли наши. Наш фейри-консультант не смогла войти в палату, как и подойти ближе, чем на три метра к твоим родителям. Она уведомила нас, что чары наложены на самих родителей, а не на палату, а сделать это крайне сложно.