Лада
Шрифт:
— Мам, пап, вы это слышали? — возмутилась Перва, старшая дочь Лебедь и Никиты Яснокаменых.
— Слышали, — кивнул Никита.
— И что? Ей никто ничего не скажет?
— Тебе скажу, — Лебедь вздохнула. — Не нарывайся, а то ведь и вправду отгрызёт.
— А сама не справится, Всемила на помощь позовёт, — хохотнула третья сестра Лады — Дарена. Перва замахнулась чтобы шлёпнуть и её, но девочка увернулась и показала старшей сестре язык.
— Мама, — воскликнула Перва.
— Ты уж определись
— Что значит чужих? — возмутилась Перва. — Или что раз я замуж вышла я вам теперь чужая? Пап, скажи им.
— Конечно не чужая, — мягко сказал Никита. — Девочки, не ссорьтесь пожалуйста и Ладу не задирайте.
— Ну конечно, Ладу нельзя а меня пожалуйста, — забурчала Перва, но на неё никто уже внимания не обращал.
— Воркуша, ты далеко намылилась? — поинтересовалась Лебедь.
— Так у меня же свободный день, на кухне же помогать не надо. Я хотела погулять сходить.
— А мне кто помогать будет? Вечером гулять будешь, а сейчас бери корзину, на рынок пойдём.
— Вот интересно, наказали Ладу, а делать всё за неё должна я, — бурчала Воркуша.
— Да ладно тебе, — добродушно отозвалась Дарена. — Всё лучше чем Ладе на кухне второй день.
— А нечего было ночью из дома удирать.
— От зависти только желчью не захлебнись, — Дарена тоже встала из-за стола, у неё, как и остальных её сестёр, тоже было полно дел.
— Ой вы посмотрите на неё, умная какая сыскалась, — Воркуша упёрла кулаки в бока. — Уродина, — крикнула она и тут же получила подзатыльник от вернувшейся матери.
— Ещё раз услышу, выпорю, — пообещала Лебедь и, кинув дочери корзину, пошла к выходу.
Дарена, самая некрасивая в семье, слова сестры услышала, часто заморгала, но не расплакалась, а лишь прикусила губу и пошла помогать отцу.
Лада провозилась на кухне до ужина, но поев и убрав посуду, собрала остатки еды и тихонько выскользнула из дома. Кухарка Лета её не останавливала, она видела как девочка весь день за дружка своего волновалась, как места себе не находила, поэтому и отпустила прикрыть, ежели мать хватится, пообещала.
— Дядька Слав, а Всемил где? — Лада вошла в дом Слава Перелеска без стука.
— И тебе, здравствуй, Лада, — насмешливо сказал старший брат Всемила Любомир, ему было восемнадцать, его совсем недавно взяли из мальцов в дружину и он был очень горд этим фактом.
— Здравствуйте, — поморщившись, сказала Лада. — А где Всемил?
— Наказан твой Всемил, — заявил Слав. — Нельзя к нему.
— Дядька Слав, — умоляюще попросила Лада. — Я только покушать ему дам и всё, я быстренько.
— Нет, я сказал, — мужчина поднялся. — Любомир, а старшего остаёшься, а я в дозор. Лада, иди
— Ты куда собралась? — поинтересовался Любомир, облизывая ложку. — Тебе же сказали нельзя к Всемилу.
— Любомир, — Лада вздохнула. — Ну я мигом.
— Нет, Лада, — парень улыбнулся.
— Ну Любомирушка.
— Эка ты запела. Нет.
— Ну пожалуйста. Всемил там один, ему плохо поди.
— Нет.
— Любомир, — Лада нахмурила брови, совсем как её мать.
— Нет.
— А у меня котлетка свеженькая есть, — решила поторговаться Лада. — Ты с отцом всяко себе таких сделать не можешь.
— Нет, — покачал головой Любомир, хотя котлетку вдруг ужасно захотелось.
— Ну Любомир, — Лада поставила корзинку с едой на стол и умоляюще сложила ладошки. — Ну отвернись, а я проскочу. Ты не виноват будешь, просто не усмотрел.
— Нет, — упрямо стоял на своём парень, хотя готов уже был не то что отвернуться, вообще из дома уйти. Брата ему было жалко, отцу вчера уж очень сурово с ним обошёлся, а подружка братца так и вовсе умиляла.
— Ну Любомир, — продолжала умолять Лада. — Ну позволь.
— Лада, я не могу, ты же сама слышала, отец не велел. Ежели он узнает что я тебя пустил он же и меня выпороть может. Ко мне-то ты бегать не будешь.
— Я буду, — тут же пообещала девочка. — Ну да только он не прознаёт. Ну хочешь я тебя поцелую?
Любомир захохотал и, махнув рукой, всё ещё смеясь, вышел во двор. Лада тут же прошмыгнула на второй этаж.
Всемил лежал у себя на кровати на животе, на спину было не повернуться.
— Батюшка Небо, — ахнула Лада, увидев что рубаха к спине прилипла.
— Лада, — Мальчишка попытался встать.
— Лежи, — велела девочка. — Да что это дядька Слав так? — запричитала она. — Да на тебе же места живого нет.
— Сам виноват, — Всемил вздохнул. — Надо было внимательнее смотреть, когда возвращались. Я бате сказал что я тебя на озеро пойти подговорил, так что тебя сильно наказать не должны были.
— Всемил, — Лада вздохнула. — А я говорила что это я, чтобы тебя сильно не наказывали.
— Ну Лада, — Всемил всё же сел и ту же сморщился от боли.
— Очень болит? — тихо спросила девочка.
— Да совсем почти не болит, соврал Всемил. — Просто сел неудачно.
— Я тебе покушать принесла, — Лада принялась доставать из корзинки еду.
— Спасибо, — Всемил, не сходивший вниз целый день был дико голоден. Лада сбегала на кухню, принесла ему молока. Мальчик ел очень осторожно, стараясь двигаться как можно меньше. Спина болела невероятно и даже смена положения ситуацию не меняла.
— Всемил, дай-ка я тебя посмотрю, — хмурясь, попросила Лада. — Рубаху задери.