Лабиринты рая
Шрифт:
Меня там не было.
Там валялась только окровавленная сумка, которую я бросил в конце, из нее по-прежнему текла кровь. Я же ушел в другую сторону, подальше от опасности. Дзансин. Я сидел, согнувшись, и сжимал заряженный пистолет.
Высунувшись из-за утла, я увидел его. На долю секунды.
– Кошелек или жизнь?
Я дважды выстрелил в него, прежде чем он смог ответить. На третий выстрел времени не осталось. Я сидел в укрытии, его пули бешено отскакивали от стен совсем рядом.
Я слышал, как он выругался и упал.
– Что ты наделал? – спросил он, хотя и сам знал. – Что ты со
Я ответил ему, но слова потонули в грохоте выстрелов его ружья.
Метким выстрелом я повредил ему позвоночник. Нижнюю часть его тела парализовало. Зато верхняя часть работала, и он мог стрелять. Мы оба не могли ничего предпринять: я не решался высунуться из укрытия, а он продолжал время от времени палить в надежде, что я все-таки решусь.
Мы выжидали. Я принял таблетку кодеина, чтобы уменьшить боль в скуле. Я не мог наложить себе повязку – нельзя выпускать оружие из рук.
– Красный-зеленый, – вдруг произнес он.
– Что?
– Красный-зеленый. Я научил тебя в красный-зеленый, а не догонялкам. Догонялки была игра Тайлера, ты все спутал.
Точно, я вспомнил.
Я спросил его, какого дьявола он все это затеял. Спросил почему.
Но он не стал отвечать на эти важные для меня вопросы. Только ругань, оскорбления и стрельба. И я заткнулся. Но через несколько минут он заговорил сам. Нес какую-то чушь: наблюдения, обрывочные мысли, ничего стоящего. Он вспоминал наши детские забавы. Наши шутки. Наши игры. Наши шалости. У нас было много приятных воспоминаний, надо признать, я забыл очень многое.
Он категорически не желал говорить о настоящем. Только о прошлом. О невинных годах детства, мечтах юности, о свободе. Свободе от всего серьезного, свободе от последствий.
Мне очень хотелось, чтобы он замолчал. Еще больше я хотел знать правду. Поэтому слушал.
– Сейчас я замолчу, – предупредил он. Я открыл было рот, но передумал.
– Я доверял тебе, – только и сказал я.
– Да.
Тишина.
– Да, ты мне доверял.
Я ждал. Потом позвал по имени, он не ответил. Мне хотелось броситься к нему. Застрелить, помочь. Я не знал, что именно я хотел сделать. Я решил, что он притворяется, хочет выманить меня. И я выжидал. Когда же я наконец решился, он уже был мертв. Слишком поздно, чтобы оказывать медицинскую помощь, слишком поздно, чтобы добивать. Хуже быть не может.
Он истек кровью. Внутреннее кровотечение. Умер изнутри.
Рядом с телом я нашел детонатор. Мерк все здание напичкал взрывчаткой. Он мог легко взорвать нас обоих.
ПЕЙС ПЕРЕДАЧА 000014000014405
ГОСТИ (ВСЕ) ОСВОБОЖДЕНЫ
ДОМЕНЫ (ВСЕ) ЗАКРЫВАЮТСЯ
ИЗВЛЕЧЕНИЕ ДАННЫХ СОХРАНЕНО И ЗАБЛОКИРОВАНО
ПРИОРИТЕТЫ ПЕРЕУСТАНОВЛЕНЫ ЗАПРОС?
ОЖИДАНИЕ ИНСТРУКЦИЙ
ОЖИДАНИЕ
ОЖИДАНИЕ
КОНЕЦ
Эпилог
Все приветствуют героя-победителя.
Мой
Теперь я другой человек.
Вся моя жизнь до выброса Каллиопы видится мне смутно. Какие-то несвязные, неясные обрывки. Я все жду, что ворота распахнутся и память вернется ко мне. Только… нет. Только… пустота. Спасибо Меркуцио.
Фантазии, конечно, хуже. Досталось куда больше, чем мне. Сплошные раны, ожоги, удар по нервной системе. Мне пришлось пришить ей три пальца. Я неплохо подштопал ее, если принимать в учет все обстоятельства. Физически я вылечил ее. Но я не имею понятия, какой урон нанесен ее психике.
Мои предписания: постельный режим, антибиотики и обезболивающее. Ее предписания: ничего. Выскочила и поехала к озеру. Я помчался за ней и нашел ее на глинистом берегу. Скрестив ноги, она сидела в позе, напоминающей позу лотоса. Спиной к воде. Ее трясло больше, чем раньше. Было холодно. Она шептала что-то, но я не мог разобрать слов.
Я спросил, что она делает.
– Я пытаюсь убить свой разум, – ответила она.
– Да? – Я сел рядом с ней. – Это должно быть интересно.
– Разум убивает реальность. Если я смогу убить убийцу, найду реальность.
– А это – не реальность?
– Это, – заявила она, – не реальность. Это – майа [13] . Вкусная иллюзия. Физический мир.
– Так ты, значит, ищешь мир духовный?
– Да, путем медитации.
– А меня научишь?
– Ты просишь меня о помощи? – Она посмотрела на меня.
13
Майа (санскр.) – обольщение, иллюзия в индусской религиозной философии.
– Удивлена?
Фан подумала минутку и кивнула.
– Да, удивительно.
Она исчезла на следующий день. Проснулась и уехала. Больше я не видел ее.
* * *
Я включил программу выпуска на всех капсулах. Вытащил друзей из «инкубатора» в реальный мир. Шампань, Исаака, Пандору, Вашти – дети, пора выходить из воды.
Сам, наоборот, отправился в ГВР в последний раз.
Я отправился в здание школы. Побеседовал с Маэстро. Мы обсудили его программу. Он оправдывал свои поступки, особенно новый подход к дисциплине. Я рассказал ему, как общаются семаи из Малайзии со своими детьми. Если ребенок произнес «буд», что переводится как «я не хочу это делать», ни один взрослый не может заставить ребенка делать то, что тот не желает. Мы закрыли вопрос.
– Это не Малайзия, – ответил мне Маэстро.
– Это уж точно.
Одним словом, я отключил его программу.
Я хотел стереть и Маласи, но в последний момент передумал. Пусть живет, подумал я. В конце концов, он спас мне жизнь.
Почему Меркуцио? Почему он?
Я до сих пор не знаю, почему он сделал то, что сделал. У меня есть теория на этот счет.
Я внимательно изучил все его файлы. Он заменил систему безопасности ГВР своей собственной программой, назвал ее Кадмон. Мне удалось раскрыть сложный код программы и обнаружить прелюбопытные записи.