Лабиринты надежд
Шрифт:
– А Пламен влюблен в тебя, - шутливо заявила Лара.
– Нисколько! Нет! Правда.
– Снежина согласно покачала головой.
Лара вовремя сообразила, что у болгар все наоборот, а то ведь чуть не расплакалась.
– Тебе он не нравится?
– словно невзначай поинтересовалась она.
– Пламен - хороший парень. И все! Мы работаем вместе. Только этот месяц - и все!
– Королева красоты выразительно пожала плечами, восполняя жестами и преувеличенной интонацией недостаток лексикона. Лара с облегчением вздохнула и как никогда прежде всем существом ощутила радость бытия.
Впереди
Они втроем уже решили, как оденутся на маскарад. Снежина и Лара будут изображать рабынь - чернокожую и белокожую, а Пламен, разумеется, султана. Планы друзей были несколько нарушены директором. Три дня назад во время обеда к столику на веранде, за которым сидели болгары и Решетова, подошел Юрий Кузьмич. Рядом с ним возвышался худой сутулый очкастый юноша с узким носатым лицом.
– Прошу принять в свою компанию. Гордость советского спорта, чемпион Европы по шахматам Зиновий Костержец.
Чемпион неловко толкнул стул, задел скатерть, уронил стакан с компотом, после чего протянул всем по очереди длинную, узкую ладонь. Наверно, это был застенчивый и вполне симпатичный парень. Но в компанию он не вписался.
– Ты понимаешь сама, Ларочка, Костержец - наша гордость. Он должен быть зафиксирован и в репортажах болгарина и в отчетах других товарищей. Ваша группа - идеологический и эстетический центр заезда. Примите Зиновия и включите в кадр, - по-дружески объяснил после обеда Решетовой директор. Он, очевидно, сделал определенное внушение и шахматисту. Парень, поселившийся в этом же корпусе, прилип, как банный лист.
Лара едва успела покрыть ногти лаком, как в дверь постучали. По робкости стука, скорей похожего на царапанье, и по неудачности момента, выбранного для визита, она поняла, что за дверью - Зиновий. Есть такая порода людей - они всегда появляются не вовремя.
– Извини, я, кажется, помешал...
– глянул исподлобья шахматный гений.
– нужно согласовать костюм.
– Он прошел на лоджию вслед за Ларой и сел в кресло, прямо на косметичку. Лара в ужасе покрутила в руке раздавленную пудреницу.
– Зеркальце треснуло! Ну неужели не видно, что кресло занято?!
– Послушай, покажи крышку... А, эту фирму я знаю. "Ланком". Из "Березки". У мамы такая же. В Москве я обязательно куплю тебе новую, пообещал залившийся краской смущения парень.
"Нужен ты мне в Москве!" - подумала девушка и спросила:
– Ты собирался нарядиться шахматным королем?
– Черт...
– Он поморщил нос и поправил очки.
– Конечно, я не хочу переодеваться. Ведь это не обязательно - всем что-то изображать, правда?
– Конечно, не обязательно. Можешь фигурировать в этом своем костюме. Она снисходительно окинула взглядом длинновязую фигуру. Костержец всегда появлялся
– Федоренко настаивает. Нашел какой-то клетчатый балахон и корону. Остались от спектакля. И заставляет меня в этом...
– Зиновий болезненно сморщился.
– Тогда надень. Подумаешь! Все равно "черти" будут всех ловить и мазать грязью, а Нептун станет макать в море. Пламен успеет пару раз щелкнуть тебя в мантии. Фото для журнала "Болгарская молодежь".
– Лара подправляла смазавшийся лак.
– Ты правда думаешь, что будет не смешно?
– Смешно.
– Она строго посмотрела на него.
– В дружеском смехе нет ничего плохого. Это юмор, понял?
Зиновий смутился. Его глаза предательски скользнули по Лариным коленям, выглядывающим в распах короткого халатика.
"Еще чего не хватало!" - подумала девушка, выпроваживая дурацкого поклонника.
Явление Нептуна было намечено на восемь часов - сразу после ужина. Небольшое представление на пляже - все давно отработано: свита, морские черти, пираты, русалки обменяются стихотворными приветствиями. Затем празднество перенесется на танцплощадку, где будет играть "Радуга", а затейники станут организовывать разные игрища - бег в мешках, "накорми кашей", жмурки, всякие конкурсы. Выступят представители самодеятельности, затем начнется коллективное братание - хоровое пение, танцы, массовые гулянья в парке и, естественно, безобразия...
– Юрий Кузьмич поднял глаза к потолку, прося защиты у высших сил. Он тайно верил в Бога, но даже шепотом опасался обращаться к нему. Так, - глянет и подумает: "Господи, пронеси! Комиссия из обкома под руководством самого Роберта Степановича Паламарчука. С каким-то американским коммунистом. То ли черным, то ли белым, но уж точно - цэрэушником. А здесь - чехи напьются, немцы туда же, араб этот придурковатый, неизвестно что выкинет. За группой "Радуга" только присматривай - такие хоть Солженицына читать наизусть начнут или играть рок-н-рол."
В таких случаях мероприятие, как ни странно, выручало блядство. Побольше девок в костюмах "русалок", да "чертей", чтобы по кустам шастали с целью потискаться. Дело молодое, идеологически хоть и не желательное, но все же вполне допустимое. Не на площади же, а в укромных местах. Федоренко называл разгул праздника Нептуна "половой акцией дружбы", завершающейся, в сущности, к завтраку. Важно проследить, чтобы на территорию никто из посторонней публики не прорвался, для чего будут у ворот и всяких лазов в ограждении установлены пикеты дружинников.
В корпусах, как в студенческой общаге, обычно идет гудеж до утра. Начальство собирается на торжественный ужин на вилле, а поскольку та занята арабом, никакого соседства не выносящим, то будут накрыты столы в банкетном зале клуба. Активистам розданы карнавальные костюмы, остальные изобретают одежку сами: разделся до трусов, вымазался грязью - вот тебе и "негр". А девушки все больше "морские царевны" - купальничек, и во все места бусы натыканы, ленточки, листики-цветочки... О, лето! О, юность! О, беспокойство в штанах...