Лабиринты надежд
Шрифт:
Переодевшись в спальне в легкий индонезийский балахон и расположившись на балконе с книгой и вазой, полной крупных розовых черешен, Снежина наблюдала за молодежью, собирающейся на завтрак под зонтиком у каменной баллюстрады и думала о предстоящем лете. Она, как всегда, точно знала, чего хочет. Провести неделю в Мюнхене вместе с Арни, который вернется из школы как раз к ежегодному аукциону лошадей. Отец обещал приобрести для сына-подростка хорошего скакуна.
Затем Генрих отправится в Америку на переговоре с владельцем огромной частной коллекции живописи и прикладного искусства,
Снежина не сомневалась, что легкое, необременительное разнообразие в интимной жизни лишь укрепляет чувства супругов. Естественно, в том случае, когда напрочь отсутствует опасность всерьез увлечся кем-то, кроме собственного мужа. Нельзя же питаться одними ананасами?! Иногда графиню тянуло и на хороший гамбургер в уличном кафетерии. Значит, десять дней с Антонио. Поездки на катере к маленькому островку, где так прохладно и сумеречно в тени апельсиновой рощи, танцы в ночных ресторанчиках, бурные ласки везде, где настигнет их страсть.
Потом... Потом Флоренштайны все вместе - дети, родители, старики совершат круиз по Средиземноморью. А уж дальше - новый учебный год, последний для Софи и довольно серьезный для Арни... Хватит! Нельзя загадывать слишком далеко, не стоит вызубривать роль "от и до",всегда следует оставлять место для импровизации. Софи... От неё теперь можно ожидать всякого.Похоже, предстоят очередные лирические сюрпризы...
Сплевывая косточки в хрустальную вазочку, графиня сдвинула на лоб солнечные очки, чтобы лучше разглядеть происходящее внизу. Солнце ушло за тучи, молодежь закрыла зонт, предоставив отличную возможность наблюдателю с балкона ознакомиться с мизансценой.
Кери и Кеннет Бенедикт - дети из хорошего семейства. С ними можно бло бы и породниться, обладай Кеннет внешностью Пауля. Пауль - немец, настоящая "белокурая бестия" - коротко подстриженный крепкий затылок на мощной шее, широченные плечи под тенниской, бурление молодрой шальной силы. Пауль отпрыск побочной линии Флоренштайнов. Его мать не раз намекала, что Софи и Пауль - отличная пара. Но что за манеры и шуточки! Нет, это не обычная для представителя "золотой молодежи" игра в парвеню. Парень примитивен, как дубовая чурка, несмотря на заложенный в него ценный генетический фонд.
– Мама, если б я и выбрала Пауля, то лишь на должность кучера, - с излишним высокомерием заявила как-то Софи. Веснусчатого англичанина она, естественно, воображала в должности мажордома. А как насчет араба? Каким образом затесались в круг приятелей Софи эти двое?
Сидят чинно, словно на благотворительном представлении. Легкие европейские костюмы и головной платок, прихваченный жгутом, непроницаемо спокойные лица. Молодежь ходит на ушах, превратив завтрак в демонстрацию трюков - Пауль ловит зубами бросаемую Кери клубнику, Софи, вспрыгнув на мраморный парапет, изображает классические статуи... Снежина оставила внизу подрамник в холстом, - очевидно,
При абсолютно рекламной внешности - никакой тяги к карьере актрисы или модели. Софи не представляет себя в качестве материала для "творца" режиссера, фотографа, модельера. Полномочия мастера она предпочитает заполучить в собственные руки. Девочка немного наивна, но отнюдь не глупа. Она любит посмеяться, умея быть серьезной и разумной в ответственных ситуациях. Еще в старшем классе школы Софи удалось прославиться, отсняв репортаж о притоне наркоманов. Ее материалом заинтересовался молодежный канал мюнхенского телевидения.
Снежина с улыбкой смотрела на разрезвившуюся дочь. В субботу Софи наметила бал, разосланы приглашения, отданы сооветствующие распоряжения прислуге. В замке ритуал приемов отработан в деталях. Хорошо, что это произойдет до возвращения Генриха - молодежные пирушки мало соответствуют его представлениям о светских развлечениях.
"Ну вот! Он сообщает, что вернется пораньше", - решила Снежина, поднимая трубку засигналившего радиотелефона. Но там прозвучал незнакомый голос.
– Мне надо поговорить с графиней Флоренштайн.
– Это я...
– Снежина мысленно обругала себя, что не переключила сигнал на аппарат дворецкого.
– С кем имею честь?..
– Добрый день. Я прилетел из Америки. У меня к вам письмо от мистера Гудвина. Возможно, вы помните, как были знакомы... Очень давно... Отец сказал, что вы встречались в России на берегу Черного моря...
– Арчи?! О, конечно... Письмо? Вы могли бы заехать ко мне?
– Когда это будет удобно?
– Да хотя бы сейчас. У меня день отдыха.
Положив трубку, Снежина отчетливо вспомнила то далекое лето... Пламен Бончев, кажется, давно живет в Америке. Белокурая царственная Лара... Она была здорово влюблена... И русская певица, и американец, так страстно шептавший Снежине про то, что скоро завладеет миллионами и заберет ее...
Они были полны сил, желаний, надежд и влюбленности, и так же безудержно веселы, как компания, высыпавшая на лужайку. Завтрак окончен, похоже, они решили совершить конную прогулку и сейчас спорят насчет лошадей. Кеннет с тоской поглядывает на Софи, главный араб явно настороже,Кери подкалывает Пауля, а тот злиться и предлагает арабам какое-то пари. Софи разбивает руки спорщиков, Кери хохочет, держась за живот. Снежина улыбнулась с легкой грустью. Все таки молодость - это нечто совершенно особенное.
*Глава 8
Голос графини Сиду понравился. Низкий и в то же время - гибкий, мягко модулированный. Приятный акцент и природное кокетство, вполне уместное у красивых женщин, пусть даже пожилых.
Взяв напрокат в Мюнхене приличный BMW и проследив маршрут по карте, Сид двинулся в путь. Чудак этот Арчи! Выслушав рассказ Сида о встрече с Анжелой, он и не подумал отступать. Лишь чертыхнулся, принял лишнюю порцию "бурбона" и вздохнул:
– Придется слетать в Германию, парень. У тебя ведь там была дама сердца?