Лабиринты Гипербореи

Петров-Одинец Владимир Андреевич

– Вам неинтересно?
– Противным голосом спросила училка.
– Может, сами расскажете, что такое санскрит, на котором написана Махабхарата и почему в этом раскопе есть дощечка со значками, удивительно похожими на праязык? Ярослав, Тимур, мы слушаем вас, ну?

Мальчишки замолчали, пережидая нотацию. Опыт подсказывал, что покаянный вид действует лучше всего. А что там тебе выговаривают - забудется через минуту. Папа давно научил Славку, как правильно вести себя с мамой, если проштрафился. Надо держать паузу. Взрослые, особенно женщины, одинаковы - считают, что они

всё знают и всему могут научить.

Пока Славка эти повторял про себя, нотация закончилась. Довольная победой над неслухами, училка повела класс дальше. Русана протиснулась ближе к экскурсоводу, обернулась и показала посрамленным одноклассникам язык. Немного посовещавшись, приятели решили отыграться. План мести выглядел просто, осталось его исполнить. Для начала выманить очкастую вредину на простор.

– Руська, глянь, это не ты уронила?
– Привлек её внимание Славка, показав на тусклый отблеск в углу.

– Где? Нет, не я, - обернулась девчонка.
– А что там?

Славка нагнулся, поднял крышечку от бутылки. Резко сунул её Русане под нос, словно что-то опасное, и крикнул:

– Ой!

Очкастая отшатнулась, шагнула назад. Тимур успел за её спиной опуститься на четвереньки - та запнулась, взмахнула руками. Однако устояла. Это требовалось срочно исправить, одним толчком, что Славка и сделал. Но отскочить не успел, промедлил. Длиннорукая Руська умудрилась цапнуть его за ворот. Они вместе повалились на землю, вверх тормашками, почти, как задумано. Тимур еще и привстал, чтобы падение получилось лучше, громче.

Упав, Руська взвизгнула и отпустила Славку. Тот кувыркнулся, отлетел в самый угол, зашипел от боли:

– Вот зараза!
– И тотчас нашел повод скрыть проявленную слабость, недостойную мужчины.
– Орёшь, аж в ушах звенит!

– Дураки, больно же! Я вам не мальчишка...

Русана выкрикнула это обиженно, потирая спину. Славка тоже ударился локтем - не ожидал ведь, что она и его уронит. Сгоряча обвинил:

– Не будешь язык казать!

– Ну, вы круто завалились, картошкой рассыпались!
– Тимур хохотал в полный голос.

Однако Славка стоял близко к дылде и увидел слёзы за стеклами очков. Ему стало неловко - она же, и впрямь, не мальчишка. Это нечестно с их стороны. Слова нашлись сами, хотя и непривычные:

– Ладно, извини. Мы только посмеяться хотели. Не со зла...

Дылда вытащила платок, сдернула очки, отвернулась - промокала слёзы, наверное. Пришлось тронуть её за рукав, тихонько повторить:

– Не сердись, Руська...

Та сердито дернула плечом. Славка смутился, отступил и спиной наткнулся на Тимура. Друг уже просмеялся и подошел, чтобы принять участие в разговоре. Он не знал, что настроение изменилось, поэтому решил помочь - толкнул Славку на Русану. Такой подлянки после извинения та не ожидала. Устояла еле-еле, а чтобы не упасть - отшатнулась к стене. Под ногой девчонки открылась дырка, в которую она стала медленно проваливаться.

– Ой!

– Так тебе и надо! Пошли класс догоним, - позвал друга Тимур, - а она пусть сама выбирается!

Он скрылся за поворотом. Славка сделал

шаг, обернулся. Русана провалилась в землю почти до пояса. Только рюкзак и раскинутые по сторонам руки удерживали её.

– Давай помогу, а то совсем застряла... Это промоина, не бойся, она неглубокая.

– Иди ты, рыцарь! Без тебя выберусь.

Но земля продолжала осыпаться и затягивала девчонку, так что ей пришлось схватить руку помощи:

– Ой! Она все глубже опускается. Там вообще пустота, ой! Я тону!

Славка отступил от провала на твердый край, сильнее потянул Русану в свою сторону. Трещины зазмеились по утоптанной земле, добрались до его ног. С неприятным шорохом земля опустилась воронкой и поглотила детей.

– Ой, мама!

Глава вторая

Подземный ход

Темнота. Славка задержал дыхание, когда со всех сторон на него повалилась земля. Крупинками, мелкими камешками она ударила по щекам, по лбу, заставила закрыть глаза. А потом вдруг всё схлынуло вниз, сменилось пустотой. Он раскинул руки - удержаться, зацепиться! Но опора исчезла совсем. Жуть возникла в животе, подступила к горлу, будто промахнулся ногами по качели. Он падал! Камнем! Стремительно летел вниз! В темное никуда! Едва удерживая скопившийся в горле крик...

Не так долго и падал, на самом-то деле. Со страху показалось - разогнался со страшной силой! Так, что шлёпнись, и в лепешку! А пятки ударились обо что-то твердое почти сразу, движение замедлилось, на голову снова посыпалась земля.

Славка скользил то на животе, то на спине по крутому наклону. Под ложечкой противно замирало, словно на больших качелях. Футболка задрались, что-то царапнуло живот, бок. Мальчишка не кричал, хотя стало страшно, как никогда. Но папа учил, что крик в темноте - признак трусости. Смелые люди сначала разберутся в ситуации, потом решат, что делать. И вообще, кричать и плакать надо адресно, для конкретного человека.

Примерно так успокаивал себя Славка, но падение в никуда длилось и длилось. Так долго, что сил сдерживаться уже не оставалось. Там более, где-то совсем рядом, рукой дотянешься, звонко визжала Русана. Славка не помнил, когда они расцепили руки, но то, что она провалилась первой - несомненно! Почему же он падает впереди?

Додумать не удалось. Спина врезалась во что-то рыхлое, съехала вниз, а рядом приземлилась - бух!
– и ещё громче взвизгнула Руська:

– Ой! Мамочка, куда я упала? Ой, что со мной будет?

– Не вопи, - ощутив под ногами опору, Славка почувствовал себя уверенней, - подумаешь, провалились. Найдут и вытащат.

– Ты здесь?
– Обрадовалась Руська.
– Ой, я так испугалась. Славка?

– Ну?

– Посветить бы, куда мы попали. Я боюсь темноты. У тебя фонарик или спички есть?

Сверху упали песчинки. Славка отряхнул голову рукой, подождал. Больше ничего не сыпалось. Он попробовал всмотреться туда, откуда свалился. Ни малейшего проблеска. Кромешная мгла. Темнее, чем ночью! Это подумалось, как бы само собой, а затем пришла правильная мысль - вот он, случай! Тот самый, всякий, на который у него есть запас.