Лабиринты ада
Шрифт:
Ил достал отдававшее затхлостью, но чистое белье, белое с голубоватым оттенком. Пока он застилал для девушки кровать, она застыла на пороге единственной комнаты в полнейшей растерянности. Так было дико, что о ней вообще кто-то заботится.
– Располагайся, - обронил Илья, - я в магазин сбегаю, и будем чай пить.
Когда парень вернулся, Видана уже спала. Она устало прилегла и моментально провалилась в сон, едва ее голова коснулась подушки. Ил чему-то вздохнул и, улыбнувшись, накрыл ее одеялом. А для себя разложил диван, на котором проспал почти все свое детство
Когда Видана проснулась, то обнаружила рядом с собой записку, придавленную ключами: “Это запасные для тебя. Если захочешь прогуляться. Вернусь поздно. Ил”.
Девушка потерла глаза, зевнула и прошлепала на малюсенькую кухоньку ставить чайник. Пока он грелся, она проинспектировала помещение на наличие съестного. В шкафчиках царило запустение. Пачка печенек на столе, чай в пакетиках, хлеб, банка кофе и сахар. В холодильнике - яйца, молоко и пельмени.
– Да, не густо, - отметила она.
В углах нагло обосновались пауки. Слой пыли покрывал каждый сантиметр жилья. Пахло сыростью. Было заметно, что тут давно никто не жил.
Позавтракав, Дана отправилась с магазин. Телевизор все равно не работал, а сидеть и выжидать неизвестно чего, ей было не в моготу. И очень хотелось что-нибудь сделать для человека, который предложил ей поддержку. Веда уже совсем не представляла, чтобы делала, если бы Ил за ней не вернулся.
Илья пришел около восьми вечера. Он оторопело застыл на пороге кухни. В квартире сияла образцовая чистота, а на столе благоухал дразнящими желудок ароматами обильный ужин. Ил сглотнул слюну:
– Ну, ни фига себе, - только и смог выдавить из себя он.
– Мне было скучно, - отозвалась от плиты Видана, - мой руки и садись за стол.
– Прям, как бабушка, - засмеялся парень.
– Это комплимент?
– хихикнула Дана.
– Как прошел день?
– прервала затянувшееся молчание Веда в то время, как Ил с похвальным аппетитом уплетал приготовленную ею еду.
– Нормалек, - оторвался от поглощения бифштекса Илья, - дядька, как и обещал, пристроил к себе в прокуратуру. К бабушке на могилку съездил. К дружбанам заглянул повидаться. Обрадовались все. Завтра на зеленую приглашают. Отметить хотят.
– Скорее на рыжую, - поправила девушка.
– А ты что делать собираешься? На завтра есть планы?
– Пока не знаю, - уклончиво ответила Веда.
– Утро вечера мудренее.
– Вед, мне все про тебя известно, - отложив вилку, ошарашил ее Ил, словно под дых ударил.
Эта тишина, эта неподвижность, казалось, тянулась бесконечно. Она уставилась на него во все глаза. Это был взгляд, выражающий всю боль чудовищной несправедливости. Тишина звенела в ушах.
– Что все?
– похолодела Видана.
– Ты в розыске…
– Так.., - только и смогла выдавить из себя девушка.
– Что так? Это все, что ты можешь мне сказать?
– Хочу послушать, что можешь сказать мне по этому поводу ты. Что тебе известно? Если известно все, то ты бы не стал так спокойно ужинать со мной. Не боишься, что крысиного яда подсыпала?
– съязвила Веда.
– Нет, - стукнул кулаком по столу неожиданно всегда
– Не может быть, - хрипло прокаркала Дана, - я же мертва. Не может такого быть!
– Как мертва?
– теперь уже сел голос у Ила.
– Так. Могила за номером 3035. Но я не убивала. И не умирала. И… и…
– Рассказывай.
– Нет.
– Почему нет?
– Зачем? Что это - первое блистательно раскрытое дело, и карьера в гору? Нет. Моим рассказом ты не этого добьешься - пойми. А только свою могилу заимеешь. Поэтому - нет. Хватит!
– она уже кричала, срывая голос.
– Хватит смертей. Хватит всего. Я не хочу. Не хочу!
– Рассказывай, - ледяным тоном, подействовавшим на нее, как ушат холодной воды, прервал ее истерику Илья.
– Если ты ни в чем не виновата, я тебе смогу помочь. И не по долгу службы. И не за что-то. Просто ты мне симпатична. И все. Ничего не потребую взамен. Об этом даже не думай. Мне так не нужно.
– Не сможешь помочь… Пойми, я не хочу тебя подставлять. Ты был добрым ко мне. И я уверена, делал это бескорыстно. Давай, я лучше уйду? И все? У тебя никаких проблем. И у меня тоже? ОК?
– вскочила со своего места Видана.
– Рассказывай, - зарычал Ил, также поднимаясь и подавляя ее своим ростом и мощью через маленькое пространство стола.
Голос его был сухой, задыхающийся. На щеках проступили красные пятна, в тоне - никакой нежности, только раздражение и недовольство. Веда вздрогнула, не ожидая от него такой линии поведения, по всему прошлому их с ним общению не свойственному ему.
– Не дави на меня, - процедила сквозь зубы, обуреваемая резко накатившей на нее злобой Видана.
– Ты даже не представляешь, чего хочешь. Ели я тебе все расскажу - ты заведомо труп. А этого я не хочу. Ты прав: я и котенка утопить не смогу. И у меня нет желания быть ответственной за твое будущее. Так уж сложилось - я несу смерть всем, кто со мной связался. Поверь мне. Просто поверь. А твоей смерти мне не нужно. Не хочу брать на свою совесть еще и твою поломанную жизнь.
– Моя жизнь… Не тебе ее предопределять. Никому. Пойми. Каждый человек сам властен над своей судьбой. Только ему решать, как она пойдет. Это зависит от его поведения, от его поступков. И ты не имеешь право распоряжаться моей. И думать, что для меня так лучше. Это только мое право. И я должен сам принимать решения, как распоряжаться своей жизнью.
– И ради меня ты готов ей рискнуть?
– горестно выдохнула Веда, опускаясь на стул.
– Зачем?
– Мне нечего терять. Я один по жизни. Друзья. У них свои семьи, свои дела, проблемы… Если со мной что-то случиться, никто об этом уж очень сильно горевать не будет. Никто особо что-то важное не потеряет. Понимаешь? Мне рисковать нечем. В чем проблема?