Лабиринты ада

Зелиева Рина

Веда молчала, сверля парня убийственным взглядом.

– Чего ты добиваешься?
– взвизгнул Нат.
– Чтобы тебя оправдали? Но это невозможно. Ты умерла в колонии. Отец сказал. Оправдали посмертно? Зачем тебе это нужно? Деньги? В них вся проблема? Сколько?

Накал страстей достиг апогея.

– Зачем трупу деньги, Нат?
– печально улыбнулась Видана.
– Хочешь знать, что мне нужно? Чистосердечное признание. Оно, как известно, смягчает приговор. Расскажи все, как было. С самого нашего знакомства, заканчивая судом. И ты это сделаешь, независимо: есть у тебя желание исповедоваться, или нет. Потому что, в противном случае я тебя по настоящему убью.
– Она демонстративно вытащила пистолет из-за пояса джинсов.
–

И мне за это ничего не будет. Потому, что меня нет. Я умерла. И ты тоже. Не могут мертвую судить по второму разу за убийство одного и того же человека. Это абсурд. Не находишь?

– Согласен, - сдался Синявский, - все, что сейчас происходит - полнейший абсурд. Что ты желаешь знать? Почему тебя судили за убийство? Я тут не причем, поверь. Я так говорю не потому, что меня твой ствол впечатлил. Я, в самом деле, не причем. В ту неудавшуюся нашу ночь ты мне пару порезов нанесла. Не очень глубоких, но я тогда хорошо напился. Честно признаться, такого отказа я еще от девушек не испытывал. Мне, к слову, редко кто отказывал. Ну да ладно. Заклеил пластырем, оделся и поехал домой на такси. Не люблю ночевать в гостиницах. Дома еще догнался в своей комнате и рухнул на кровать. Не помню ничего. Утром проснулся от воплей матери. Она забеспокоилась о том, что я не только к завтраку, но и к обеду не вышел. Пошла проверить. Каково же было ее состояние, когда она обнаружила единственного сына лежащим на кровати в белой окровавленной футболке. Она вызвала сразу полицию. Я не мог ее остановить. Приехал отец. А дальше все завертелось. Папашка все по своему рассудил. Тут спорить бесполезно. Есть его мнение и неправильное. Меня отправили за границу в санаторий поправлять здоровье, а отец сказал, что дальше сам со всем разберется. У меня на отдыхе роман завязался. Неудачный. Но бурный. Даже жениться решил. Неважно. В общем, только три года спустя я вернулся в родные хоромы. Та же компания, тот же клуб вернули меня в прошлое. В голове билась одна и та же мысль. Я был виновен в том, что испортил жизнь совсем зеленой невинной девчонки. А в том, что батька тебе жизнь испортил, в этом я не сомневался. Не то, чтобы меня сильно мучили угрызения совести. Просто ты меня чем-то сразу сильно зацепила. Я все это время думал о тебе.

– Врешь, - резко оборвала его Видана, щелкнув предохранителем.

Глава 15.

Игнат дернулся. В его глазах стал разгораться огонек злобы, к которому примешивался липкий запах страха. Он понимал, что Дана права. Она с легкостью может убить его, и ей за это ничего не будет. Бесило, что эта пигалица, нищая студентка в прошлом и беглая заключенная в настоящем смеет угрожать ему. Да кто она, вообще, такая? Что о себе возомнила? Еще не усвоила, что тягаться с сильными мира сего себе же дороже выходит? Нет, отец, конечно, будет искать его убийцу, но это все равно, что ловить фантом. Ее нет. Про нее все давно забыли. Как и про эту смутную историю, в которой он якобы был зарезан какой-то там психованной девчонкой.

После своего возвращения домой он всем своим знакомым рассказывал о том, что действительно был практически при смерти. Его чудом вытащили с того света врачи одной из японских клиник. А то, что в судебном процессе он фигурировал в качестве трупа, то это судебная ошибка, неправильная формулировка со стороны обвинения. В конце концов никто не верил в то, что он выживет. Его отец был просто сломлен горем. Да и кого это, в принципе, интересовало по настоящему? О дальнейшей судьбе неправомерно осужденной девушки никто не радел. Никому до нее не было дела. Да и он сам быстро похоронил ее в своей памяти. Теперь же Нат отказывался верить в то, что она реально может его убить. Такая чистая и ранимая, она казалась на это не способной. В любом случае, что это ей даст? Удовлетворенную жажду мести? Это глупо и не имеет смысла. От мертвяка нет никакой пользы. Игнат был человеком практичным. Весь

в своего отца. И знал, что всегда существовала возможность договориться. Сделка. Простая сделка. Нужно от нее откупиться. Объяснить: таким образом все хорошо закончиться для них обоих. Все остануться довольны.

– Хорошо, - согласился он, - я правда забыл про тебя. Ты была одной из многих, которых я цеплял в кабаках. И то, что с тобой произошло потом, меня мало интересовало. Папашка лишь раз упомянул о тебе в качестве аргумента в одном из наших частых споров о том, что мне пора бы уже остепениться. Выгодно жениться и помогать ему в бизнесе. Я заметил при этом, что он поступил с тобой…ну, несколько жестоко. Отец же настаивал на том, что тебе досталось по заслугам. Я убедил его связаться с начальником тюрьмы и выхлопотать для тебя амнистию. Но было уже поздно. Ты числилась мертвой.

– Опять врешь, - флегматично снова прервала его излияния Видана, поднимаясь с кресла.

– Чего ты хочешь?
– в серьез забеспокоился Синявкий.
– Убить меня? Зачем? Этим ты ничего не изменишь. Я дам тебе денег. Много денег. У меня есть. И наши с тобой терки завершатся по мирному. Ты начнешь новую безбедную жизнь…

– Боюсь, для того, чтобы мне начать новую жизнь, одних денег будет недостаточно, - потеряла терпение Веда, опасливо озираясь по сторонам.

– Что еще?
– растерялся парень.

Дальше его фантазия не работала.

– Давай так, - Видана наконец удовлетворилась осмотром помещения и сосредоточила свое внимание на Игнате, который все это время находился у нее на мушке, - ты будешь сейчас делать все, что я тебе скажу. Без фокусов, подвохов и вопросов. И мы будем квиты. Согласен?

Нат с готовностью кивнул. А какие еще у него были варианты?

– Смотри у меня. Не шали, - предупредила его еще раз девушка.
– Что-нибудь выкинешь, я все равно найду тебя и прикончу. Мне терять нечего.

– Даже не думал, - покладисто заверил ее Синявский про себя облегченно вздохнув.

Эти переходы от отчаянья к надежде выйти сухим из воды высасывали из него все энергию.

К тому же размышления о том, что дамочка на воле да еще при деньгах, судя по ее платью и драгоценностям, в которых она появилась на банкете, не исключали версию: Веда умудрилась каким-то образом обзавестись могущественным покровителем. Возможно, более могущественным и влиятельным, чем его отец. И еще ведет себя так борзо. Короче, по здравому рассудку воевать с ней чревато, не говоря уже о том, что огнестрел все-таки у нее.

– Так, - воодушевилась Видана смиренным видом парнишки.
– Тут две комнаты, санузел и коридорчик. Ищем камеры и жучки. Оперативненько. Времени у нас мало, - ошарашила она Ната.
– Я сказала: без вопросов, - тут же предупредила было открывшего пораженно рот Синявского. Устанавливать и находить прослушку и видионаблюдение ее, конечно же, обучили, но нужно было еще чем-то занять мыслительный процесс парня, а также исключить возможность безобразия с его стороны. Дана не доверяла Игнату не на грош.

– Забавно ощущать себя добычей, - невинно усмехнулся тот.
– Обычно я выступаю в роли охотника.

– Привыкай, - зло бросила ему в ответ девушка, первым делом плотно задергивая шторы.

Она включила телевизор, и, найдя канал для взрослых, прибавила громкость на всю. Под охи, вздохи, вскрики и протяжные громкие стоны они принялись за дело.

После двух часов энергичного, но бесплодного обшаривания номера парень и девушка устало плюхнулись рядышком на диван.

– Слава Богу, не спалилась. Значит, наблюдение только в коридоре, - задумчиво протянула Видана.
– Поразительная беспечность со стороны Вира, однако. Неужели он так уверен в этом раскладе?
– она не замечала, что размышляла в слух.
– Нет. Он никому и никогда не доверят. Может, просто не успел. Ведь не было никакой гарантии, что Синявский клюнет на меня. Так что, скорее всего, место имеет чистая импровизация.