Лабиринт
Шрифт:
Она бросилась бежать — куда угодно, лишь бы исчезнуть отсюда, пока сама не превратилась в груду костей. Она бежала, не разбирая дороги — прямо по ним, по костям. И добралась до другой части леса. Там тоже было сумрачно. Деревья стояли как одинокие персты, а погибшие ветви и листья покрывали землю. Могучие коряги повсюду простирали кривые щупальцы. Тут и там между деревьями виднелись прогалины, которые давали ей возможность двигаться дальше. Но на каждом шагу она тыкалась лицом в паутину, а из зарослей папоротника на нее тучей набрасывалась
Лес становился гуще и темнее. Она выскочила на небольшую болотистую поляну, поросшую травой. Вокруг стеной стояли деревья, закрывая своими верхушками небо. Сара почти уже ничего не различала в темноте, но все продолжала бежать. До тех пор, пока из темноты не выпрыгнуло прямо на нее страшное, заросшее светящееся существо.
— Эй! — закричало оно. — Что тут происходит?
Сара на мгновенье остолбенела — и пронзительно завизжала.
Нет проблем
Тем временем Хряксон все еще продолжал топтаться среди запутанного множества живых изгородей, думая о своих собственных проблемах. Больше всего его заботило, конечно, что у девочки остались его сокровища. Хотел быть хорошеньким и ей, и Джарефу. И получилось то, что всегда бывает, когда думаешь услужить и вашим и нашим: ни навару, ни товару. Когда же Сара закричала на болоте — а это был страшный вопль, — Хряксон даже издалека его уловил. Он остановился и стал прислушиваться. Крики не кончались. Хряксон пошевелил своими мозгами, и, хотя они были у него не так, чтобы очень, решил, что должен идти на выручку. С криком: Бегу, хозяюшка!он бросился на помощь Саре. Он знал здесь все пути-дороги. И знал их получше, чем глупые гоблины, которые обитали в замке.
Но едва он повернул за угол, как уткнулся в чьи-то колени.
Перед ним стоял Джареф. В своей королевской мантии он был дьявольски хорош.
— Вот это встреча! — радостно произнес он. — Не могу поверить своим глазам.
— Правильно, не верьте, — вымолвил Хряксон дрожа.
— Куда же ты направляешься?
— Я… — Хряксон уставился в землю. — Я… — начал он было другим голосом, так как начинают обычно выступать перед публикой. Но, чтобы оттянуть время, он стал усиленно потирать поясницу, делая вид, что там у него ужасно чешется, и надеясь, что слушатель потерпит, пока он борется с невыносимым зудом.
Джареф терпеливо ждал, и улыбка не сходила с его лица.
— Э-э… — наконец собрался с мыслями Хряксон. — Маленькая хозяйка, значит, слиняла от меня… эээ… значит, но я только что слышал ее… так… — Джареф прищурился. — Поэтому я, это… ээ… это, я собираюсь найти ее и… это… привести ее к самому началу. Точно так, как вы приказывали.
Хряксон готов был согласиться на что угодно: чтоб его поколотили, побили камнями, что угодно, только бы не видеть этой
— Понятно, — Джареф кивнул. — А я-то на мгновенье подумал, что ты полетел ее выручать… Но нет, я ошибся. Ты этого не сделаешь. После моего предупреждения… Это было бы просто глупо.
— Ха-ха-ха, — угодливо засмеялся Хряксон, хотя сердце его трепетало от страха. — Ой, не могу, ха-ха-ха… Глупо? Это вы про меня, что ли? Кому, ей помочь? После вашего предупреждения?
Джареф элегантно склонил голову, изучая одеяние Хряксона. Взгляд его остановился на голом ремне.
— О, Боже! — произнес он, стараясь выглядеть озабоченным, — бедненький Свинтус!
— Хряксон, Ваше Величество! — прорычал Хряксон.
— Я только что заметил: пропали ваши великолепные драгоценности.
— Ох!.. — Хряксон глянул вниз на печально одинокий ремень. — Эх, да — пропали. А лучше бы найти их, правда?… Но сначала… — и он произнес это твердо и горделиво, — я непременно отведу маленькую мисс к самому входу нашего Лабиринта… — Подумал и добавил. — Так, как мы с вами решили?
Сказав это, Хряксон уже собрался смыться — и пошел потихонечку. Но его догнал голос Джарефа:
— Подожди!
Человечек остановился ни жив ни мертв. И прикрыл глаза.
— У меня есть предложение получше, Хряксон. Передай ей вот это.
Хряксон обернулся и увидел, как Джареф сделал левой рукой плавный пас и в воздухе появился хрустальный шар. Еще миг — и он на ладони у Джарефа. Король гоблинов бросил его Хряксону. Тот поймал шар — в руках у него был крупный мясистый персик.
Хряксон посмотрел на него и, заикаясь, проговорил:
— Что это?
— Это подарок.
Хряксон заморгал часто-часто и медленно произнес:
— А… а… это не повредит маленькой миссис, а?
— Ну что ты! — Джареф положил руку на сердце. — А все-таки интересно, почему тебя это волнует?
Хряксон поджал губы.
— Да так, просто… занятно, и все.
Значит, это ей передашь, Хряксон. Вот и все, что от тебя требуется. И все, что тебе положено знать.
Тут Хряксон понял, что он разрывается на части: между страхом, который был ему хорошо знаком, и другим, новым чувством, которому он еще не мог дать название.
— Я… — теперь он выпрямился и гордо поднял голову. — Я не сделаю ничего, что могло бы ей повредить.
Он не сомневался: за такое непослушание, в лучшем случае, что он заработал, это хорошую порцию «березовой каши».
Но Джареф ответил ему своей дежурной улыбкой — той улыбкой, что сейчас полоснула Хряксона как бритва.
— Ну, Свинман, ну ты и даешь! — Король гоблинов звонко рассмеялся. — Я удивляюсь тебе. Потерять свою дурацкую голову из-за какой-то ДЕВЧОНКИ!
— Головы я не терял, — насупился Хряксон.
— Надеюсь, тебе не втемяшилось в башку, что хоть одной девушке сможет понравиться такой маленький, омерзительный паршивец, вроде тебя, а? Ну, говори!