Лабиринт
Шрифт:
Кто я?.
Он казался так же потрясен, как и она. После паузы, наполненной размышлениями, он наклонился вперед, сжав руки между бедрами.
– Прежде всего, вы знаете, где Лизин? Она моя подруга, мы учились вместе до старших классов, и я не имею о ней никаких известий уже несколько месяцев.
Арианна не могла раскрыть ему правду. Не в этот момент, не в этот день.
– Я знаю только, что однажды я вернулась с ежедневной пробежки, - рассказала она.
– И в доме были воры, все было перевернуто. Я позвонила в полицию, убежденная, что... я Лизин. Трудно объяснить, но, несмотря на странные шутки, которые играла со мной память, я ни
– О каких играх вы говорите?.
Она кратко изложила ему ситуацию. Она призналась, что часто ей казалось, что она выдумывает вещи, или что все смешивается в ее голове; а еще были предметы и лица, которые она не узнавала... Оливье Мартин был все более озадачен. Но в тот момент его больше всего беспокоила Лизин.
– С ней должно быть что-то серьезное... Когда она пришла сюда с вами, она работала над проектом, о котором не хотела мне ничего рассказывать, но который казался очень важным. Она была нервная, и вы, вы казались центром ее беспокойства. Я проверил в своем ежедневнике, в последний раз мы виделись более четырех месяцев назад. Я не могу больше ждать. Завтра я пойду в полицию.
Арианна сжала губы и кивнула. В глубине души это решение ее успокоило. Нужно было сделать так, чтобы все это прекратилось. Психиатр спросил ее, что она делала после кражи, как ей удалось узнать, что она Арианна. Она рассказала ему о своем переезде в Руан, о работе в «Courrier normand, - о возвращении, чтобы продать дом, о Les Frigos, о фресках с лабиринтом, о встрече с Заз... Но она намеренно опустила всю часть, касающуюся видеозаписи.
Выслушав ее в тишине, терапевт встал и пошел за книгой в свою библиотеку. Он протянул ее ей.
– Путешественник без багажа, Жан Ануй. Пьеса, поставленная в 1937 году. Это история Гастона, раненого в войне, найденного без памяти на вокзале в 1918 году... Ему говорят, что его зовут Жак Рено. Но Гастон не верит и отвергает представленную ему семью, потому что она не соответствует его воспоминаниям... Чтобы убедить его, им придется предоставить ему неопровержимые доказательства того, что все, что у него в голове, — ложь и что из-за перенесенных травм он на самом деле придумал себе жизнь, которая не была его....
Арианна посмотрела на обложку книги. Мужчина и его отражение с черной повязкой на глазах.
– Когда я встретил ее в первый раз, она сразу напомнила мне этого персонажа, — продолжил психиатр.
– Ее нашли под мостом, без багажа, в буквальном и переносном смысле. Она помнила только свое имя и рисовала лабиринты, что натолкнуло меня на мысль, что даже это имя, - Арианна, - было дымовой завесой, призванной еще больше отдалить ее от прошлого. Сделать его недоступным....
Молодая женщина принимала слова специалиста как удары кулаком. До того, как стать Лизин, она была Арианной. А до Арианны, возможно, кем-то еще. Где скрывалась ее истинная личность? В какой складке ее мозга? Она подумала о тех русских куклах, в которых всегда находится еще одна такая же, даже когда ты думаешь, что дошел до последней.
– По вашему мнению, моя патология была вызвана травмой, верно? Чем-то, от чего я пыталась убежать?.
– Вероятно....
Ее взгляд на мгновение потерялся. Кошмары... Руки с сжатыми пальцами, поднимающиеся из глубины горла... Все эти необъяснимые страхи...
– Но вы не просто страдаете амнезией. В жаргоне это называется «диссоциативным бегством.
– Это означает, что больной
Арианна покачала головой.
– Это нормально. Вы, вероятно, выбросили или убрали все, но без злого умысла. Эти фотографии были песчинкой в механизме психического заболевания, и вы от них избавились. Могут пройти годы, прежде чем кто-то заметит это присвоение.
Девушка думала о словах Заз. Забвение забвения. Ложные воспоминания, созданные для оправдания ее присутствия в Les Frigos. В то время она уже не была человеком, страдающим амнезией, без прошлого. Она стала художницей, изгнанной из дома родителями.
– Почему я не осталась Арианной? Я совершила второе психическое бегство?.
– Это моя теория. Она вела себя как рак, который меняет раковину, когда та, в которой он живет, становится слишком маленькой или не прочной. Арианна, должно быть, оказалась в ситуации, которая подвергала ее опасности или рисковала вернуть ее к первоначальной травме. В день кражи она пережила шок и одновременно нашла пустую раковину. Поэтому, совершенно естественно, она устроила в ней свое гнездо. Достаточно одного предмета, лица или события, чтобы запустить этот механизм.
– В тот момент я заняла место Лизин....
– Это произошло мгновенно. Как будто кто-то нажал на выключатель в ее голове. Очень редко одно психическое бегство сменяется другим. Вы, должно быть, подверглись невообразимому насилию, иначе ваш разум не заблокировался бы таким образом.
Арианна чувствовала себя беспомощной. У нее было ощущение, что зло прицепилось к ней, как паразит, от которого она не могла избавиться.
– С Лизин у вас была возможность не начинать с нуля, с полностью выдуманной личности, - продолжил доктор Мартин.
– Вы жили в ее доме, рядом с ней, наблюдали за ней в течение многих месяцев. Когда вы позвонили в полицию, вы были Лизин. Совершенно искренне. Вы думали, что у вас украли документы, мобильный телефон... А на самом деле у вас не было ни того, ни другого. Этот взлом устранил все несоответствия, которые могли заставить вас усомниться. Тем более что это дало ей повод сбежать. Новая жизнь в другом городе, новая работа. Там ее никто не знал, иллюзия была идеальной....
Все это было совершенно безумным, но вполне правдоподобным. Потому что несоответствия и странные факты действительно умножились с момента ее возвращения в Ле-Мениль.
– Это объясняет, в частности, историю с аварией, в которую, как я думала, попали мои родители, - пробормотала она, как бы разговаривая сама с собой.
– Должно быть, я прочитала о автобусе, который съехал с дороги, когда я была Арианной... Мой мозг взял это воспоминание и, вероятно, преобразовал его в то, что я имею в виду сегодня....