Лабиринт

Фитт Мэри

– По-вашему, он поджидал вашего отца в центре лабиринта, а потом убил, нанеся ему удар молотком? И в то же время вы утверждаете, что это не его вина?

Надо же, Длится лишь улыбнулась.

– Как я понял,- сказал Фицбраун,- Баттеруорт не знал дорогу в центр лабиринта.

– О, отлично знал,- возразила Алитея.- До того как мы поженились, он часто бывал там со мной.

– Но отсюда не следует, что он запомнил дорогу. Лабиринт очень сложный, даже если знаешь план. Алитея, если он был с вами, то наверняка думал не о поворотах и проходах этого чудовищного лабиринта.

–

Возможно,- согласилась Алитея. Фицбраун почувствовал, что своим предположением ему удалось добиться ее расположения.

– И он совсем не был уверен, что найдет дорогу назад, не так ли? Ведь он взял у жены клубок, а когда нитка порвалась, пошел назад - так он говорит.

– Неужели вы верите тому, что он говорит?

– Не обязательно,- ответил Фицбраун.- Продолжайте. Чувствую, что вы знаете гораздо больше.

– Я знаю,- проговорила Алитея,- что в Мейзе он следовал за мной. Знаю, что он прошел дальше срединной скамьи, знаю, потому что видела его.

– А он вас видел?

– Нет. Какое-то время он ходил взад-вперед по одной дорожке - думаю, он боялся идти дальше без нитки. Не знаю, что с ним было дальше. Я ушла. Мне стало скучно.

– Вы видели, как он бродил по лабиринту?

– Он проходил мимо меня. А я пряталась. Естественно, он пошел дальше.

– Это еще не доказано,- отметил Фицбраун.- Кстати, вы упомянули некое признание. Расскажите мне о нем.

Наслаждаясь ароматом роз, доктор откинулся на спинку и скрестил длинные ноги. Однако нельзя отвлекаться даже на приятные запахи, подумал он. Нужно все внимание сосредоточить на Алитее и попытаться отделить правду от лжи. И все же, возразил он себе, можно не слушать и просто получать удовольствие, так как две нити - правда и ложь - переплетены, и вряд ли сама Алитея знает, где какая из них.

Алитея принялась безапелляционным тоном рассказывать о вчерашних событиях у фонтана:

– Он признался, что всегда безумно любил меня и все еще любит. Я спросила, почему же он ушел от меня, если так сильно любил, и он ответил, что считал, будто это нужно мне, что так ему сказала папа. Он сказал, что папа понял, что я совершила большую ошибку, выйдя за него замуж, что я могла бы иметь более богатого и красивого мужа.

– Это правда?- поинтересовался Фицбраун и тут же решил поддержать эту легенду, дабы вытянуть из нее побольше информации: - Да, конечно правда.- Он был вознагражден теплым взглядом и улыбкой.- Итак, ваш отец попросил Бена предоставить вам повод для развода,- подытожил он, возвращая Алитею к ее рассказу.

– Очевидно,- согласилась та.- Тогда я об этом ничего не знала. Произошла какая-то путаница. Я думала, что Бен полюбил другую.

– Но это невозможно,- возразил доктор,- ведь у него были вы.- Он изо всех сил старался сохранять бесстрастный тон.

Однако Алитея не заметила в его словах никакого подтекста и счастливо продолжала:

– А когда он женился, я решила, что мое предположение было верным, хотя Сара значительно старше его. Я спросила Бена об этом. Он ответил, что, когда потерял меня, ему понадобился человек, который утешил бы его, женщина, которая стала бы

ему матерью. Я сказала, что рада этому, однако мне было его жалко.

– Так вы поняли, почему ваш отец приложил столько усилий, чтобы разрушить ваш брак?- спросил Фицбраун.

– Мне не надо было понимать,- ответила Алитея.- Я знала. Папа ревновал. Он вообще не хотел, чтобы я выходила замуж. Ему была ненавистна мысль о том, что он останется здесь с Анджелой. Он хотел вернуть меня.

– Ясно,- проговорил доктор. Что ж, это вполне вписывается в характер старого дьявола, подумал он.- Итак, вы считаете, что Бен убил вашего отца потому, что тот мешал вашему повторному браку?

– Это же очевидно, не правда ли?

– Нет, не очевидно,- покачал головой Фицбраун.- Это возможно. Вы сказали, что он признался в этом. А какова была ваша реакция?

– Естественно, я упрекнула его. Я сказала, что понимаю, что должна ненавидеть его, но понимаю, что он сделал это, потому что любит меня, и пообещала не выдавать его полиции.

– Однако сейчас вы именно выдаете его,- заметил Фицбраун.- Вы доносите на него.

– Да, но то было до нового убийства.

– Вы считаете, что он убил и Сару? Подкрался к пей, задушил и сбросил вниз?

Алитея содрогнулась.

– Ужас! Никогда не думала, что он способен на такое.

– Но ведь он уже убил вашего отца, судя по вашим умозаключениям.

– Знаю. Мне следовало бы догадаться. Ему свойственна жестокость. Когда мы были женаты, он иногда впадал в дикую ярость.

– Представляю,- проговорил Фицбраун.

– Конечно, я могу раздражать,- с самодовольной улыбкой проговорила Алитея,- но он так любил меня, так ревновал!- Она развела своими нежными золотистыми ручками.- Однако со мной он никогда не был жесток - во всяком случае, до такой степени.- Она вновь стала серьезной.- Знаете, а я волнуюсь.

– Вот как?- хмыкнул Фицбраун.- Так расскажите же мне о причине.

Алитея, как всегда, не заметила иронии в его голосе.

– Боюсь, вчера у фонтана я сказала нечто такое, что могло спровоцировать его.

– А что именно?

– Точно не помню. Я сказала, что мне жаль, что он послушался папу и решился на развод, что теперь поздно что-либо менять, потому что он женат. Возможно, он вообразил, будто я хочу вернуть его.

– А вы хотите?- полюбопытствовал Фицбраун, вспомнив, что Бен очень богат. Сейчас уже всем известно, что после Хатли наследнице достались одни долги.

– Естественно, нет!- вознегодовала Алитея.- Какая глупость!

– Но вы же допускаете, что Бен мог так подумать.

– Я не знаю, что он подумал!- продолжала возмущаться Алитея.- И как это возможно! Когда я упомянула о повторном браке, он, вероятно, решил, что ему надо освободиться от Сары, чтобы вернуться ко мне.

– Значит, вы считаете, что у обоих убийств один и тот же мотив - вы?спросил Фицбраун.

– Боюсь, что так. Но, дорогой, все это между нами, хорошо?

– Как получится,- мрачно проговорил доктор.- Если Бену предъявят обвинение, что-то все равно вылезет наружу. Вы станете главной свидетельницей.