Лабиринт
Шрифт:
– Местный звонок?- Маллет в сопровождении доктора направился к телефону в холле.
– В Мизмейз. Там Алитея. Она знает номер Бена.
Маллет набрал номер. На том конце ответили, и он попросил позвать миссис Баттеруорт. Ему было странно называть живую женщину именем мертвой, однако Алитея имела все права носить ту же фамилию, что и Сара. Надо бы, думал Маллет, вертя в руках стоявшее у аппарата пресс-папье, изобрести какое-нибудь название для divorcees {Разведенные (фр.)}, что-то вроде "вдовствующей" для вдов. Это не только избавило бы от путаницы, но и заставило бы женщин задуматься, прежде чем просить развод у своих благородных мужей.
– Кто это? Миссис Баттеруорт у телефона.- Голос у Алитеи был сонным, из чего следовало, что отводная трубка находилась в ее спальне.
Для суперинтенданта же это означало, что разговор могут подслушивать. Представившись, он сказал:
– Пожалуйста, дайте мне номер телефона мистера Баттеруорта.
– В Бирмингеме?- удивилась Алитея.
– Да.
Она назвала номер.
– Вы виделись с мистером Баттеруортом после вчерашнего вечера?
– Нет,- резко ответила Алитея.- Мистер Баттеруорт ночевал в Берген-хаусе. Думаю, вы найдете его там. Номер...
– Мадам, я сейчас нахожусь в Берген-хаусе,- перебил ее Маллет. Теперь он знал, что Бен в Мизмейз не возвращался: вряд ли в ее голосе звучала бы такая уверенность, если бы она лгала.
– Значит,- медленно проговорила Алитея,- его там нет?- Тут она наконец-то сообразила, что что-то не так, встревоженно спросила: - Что-то случилось? Что произошло? Я его не видела.
– Спасибо. Я позвоню ему в Бирмингем.- Маллет повесил трубку.
Экономка в Бирмингеме сообщила, что ни мистера, ни миссис Баттеруорт дома нет. Она не ждет их в ближайшие часы. Они уехали в гости и сказали, что после этого отправятся в путешествие. Поместье называется Мизмейз, принадлежит мистеру Хатли.
Очевидно, известие о смерти владельца Мизмейза еще не достигло Бирмингема. Что ж, бедной женщине вскоре предстоит узнать и об убийстве Августина Хатли, и о гибели своей хозяйки. Маллет решил не пугать экономку: пусть лучше новость дойдет до нее обычным путем.
Суперинтендант медленно подошел к Фицбрауну, и они вернулись в библиотеку.
– Придется дать указания, чтобы разыскали Баттеруорта,- вздохнул Маллет.- Постараюсь как можно дольше держать дело в тайне. Как только об убийстве станет известно, сюда сбегутся толпы. Все равно нам этого не избежать. Но сначала посмотрим, что нам даст проверка на дорогах.- Он раздраженно взглянул на леди Лэнсон.- Ей лучше?- И жестом показал, что хотел бы сделать еще несколько звонков, причем так, чтобы его не подслушивали те, кто вовсе и не терял сознание. Фицбраун склонился над леди Лэнсон и предпринял новую попытку привести ее в чувство, вернее, помешать ей притворяться, будто она в обмороке.
Для этого у него были свои методы. Он не раз ими пользовался. Если она будет упорствовать, он просто вынесет ее из библиотеки.
Леди Лэнсон оказалась тяжелой. Доктор оценивающе посмотрел на более крупного, чем он сам, суперинтенданта и уже собрался сообщить тому, что им придется потрудиться над перемещением дамы, когда за дверью раздался какой-то шум.
А потом в библиотеке объявился Бен Баттеруорт.
* 7 *
Бен выглядел ужасно. Его глаза покраснели, волосы торчали дыбом, одежда была в полном беспорядке.
– Где она?- заорал он, ногой распахивая дверь комнаты.- Это вранье! Этого не может быть!
Фицбраун взял его за руку и подвел к большому кожаному креслу.
– Уберите отсюда леди Лэнсон,- попросил
К счастью для Маллета, леди Лэнсон предпочла не рисковать - ей грозили утрата величественности и отрезанность от событий - и пришла в себя. Она ушла сама, ухитрившись при этом бросить на Бена взгляд, полный ужаса и презрения. Бен же даже не заметил ее, так как прятал лицо в пухлых ладонях, что-то бормоча и постанывая. Фицбраун прислушался.
– Не может быть,- услышал он.- Так не должно быть. Это я виноват.- Рука Бена сжалась в кулак, и он стукнул себя по лбу.
– Эй, Баттеруорт,- позвал его Фицбраун.- Здесь суперинтендант Маллет.
– Предупредите его не говорить ничего, о чем он потом пожалеет,- сказал Маллет. Он не любил, когда признание делают плохо владеющие собой люди; он любил твердые доказательства.- Я имею право предупредить его только при аресте, но пока я его не арестовываю. Фицбраун, превратите его в compos mentis {Находящийся в здравом уме и твердой памяти, вменяемый (лат )}. Иначе я не смогу поговорить с ним.
Бен убрал руки от лица и в изумлении уставился на Маллета.
– При аресте?- переспросил он.- Я правильно расслышал - при аресте?Его бледные глаза едва не вылезали из орбит.- Это значит, что вы считаете, что ее...- Он подскочил, чуть не сбив Фицбрауна.- Ради бога, скажите мне правду! Нет ничего хуже этого.
Маллет решил прервать этот поток:
– А может вы расскажете нам то, что именно так хотите знать? Когда вы узнали о смерти жены?
– Значит, это правда?- более спокойно спросил Бен, садясь.- Я провел ночь в пабе в десяти милях отсюда. Кажется, он называется "Черный лев". Не знаю, как называется деревушка, но могу отвезти вас туда.
– "Черный лев" находится в Сленхеме,- кивнул Маллет.- Да. Продолжайте.
– Я завтракал,- снова заговорил Бен.- Я решил встать пораньше и заехать сюда за своей женой. Видите ли, вчера вечером мы поссорились, но я знал, что к утру она остынет и вернется сюда. В паб зашел какой-то мужчина с газетами. Я услышал, как он рассказывает бармену о том, что под обрывом у Берген-хауса найден труп женщины. Они разговаривали во дворе, я слышал их через окно. Я не обратил бы внимания, если бы тот мужчине не упомянул, что на женщине было ярко-розовое платье.- Голос Бена дрогнул.
– Почему вы решили, что это ваша жена?- спросил Маллет.
– Вчера такое платье было на моей жене,- ответил Бен.- Оно мне не нравилось. Мне вообще не нравится этот цвет. Мы даже поспорили из-за него. Да, оно шло ей, но...
– Вы интересуетесь тем, что носят женщины?
– Естественно.- Этот вопрос, больше похожий на язвительное замечание, сразу же вернул Бена к реальности.- Это моя работа, кроме всего прочего. У нас самый крупный магазин в центральных графствах страны. На первом этаже большой отдел готового платья.- Гордость за свой бизнес на мгновение заставила его забыть о несчастье. В семидесятых годах девятнадцатого века дед Бена открыл крохотный полутемный магазинчик, который потом превратился в знаменитый "Баттеруортс", по мнению Бена, сравнимый только с "Селфриджис". Отец всю свою жизнь старался сделать из сына помещика, интересующегося верховой ездой и охотой, однако после его смерти гены предка одержали верх, и Бен перенял образ жизни деда.- Я хотел,- продолжал он,- чтобы жена выбрала себе какой-нибудь туалет в магазине. Однако она отказывалась. Просто из упрямства.- Он не смог скрыть своего возмущения.