Лабиринт
Шрифт:
– Ну, и как тебе твоя будущая супруга?
– Спроси что полегче, - фыркнул я. – Внешне вполне ничего. А по характеру… пока не знаю.
– Ну, даже если не сойдетесь, ничто не мешает тебе завести потом любовницу по вкусу, - усмехнулся он, толкнув меня локтем в бок, на что я лишь махнул рукой. Мне прежде стоит жениться, а уж потом думать о любовнице.
***
Конца приема я ждал как нечто чудесное, но даже когда мы сели в карету, и та покатила в сторону нашего дома, отец донимал меня своими наставлениями. Он искренне считал, что я тоже
Разумеется, я пропускал все эти «лекции» мимо ушей, потому что, откровенно говоря, мне было все равно. Я ещё молод, поразмыслю об этом лет эдак через десять.
Дядя, который так же ехал в нашей карете, вставал на мою защиту, говоря, что у меня ещё есть время всему научиться, но в тоже время, весьма недвусмысленно намекал, что все-таки мне стоит прислушаться к отцу.
Может, разумом я и понимал, что они правы, но мальчишеская гордыня не позволяла признать их правоту.
Я ещё успею и влиться в дела, и всему обучиться. Так я думал…
***
Взрыв произошел неожиданно, и казалось, случился где-то под каретой. Следом наступила резкая, невыносимая боль, и я проваливаюсь во тьму.
***
– Не теряй сознание, Виктор, - очередная пощечина от дяди заставила меня открыть глаза.
Бах!
Неожиданный выстрел заставил вздрогнуть Уоррена и выхватить револьвер, висящий на поясе. Вскочив на ноги, он скакнул к повозке и открыл огонь по кому-то. По нему открыли ответный огонь. Одна из пуль чиркнула по его плечу, но дядя даже внимания на это не обратил, продолжая стрелять в неизвестного.
Но неожиданно его что-то отшвырнуло в сторону. Я попробовал пошевелиться, но этим самым лишь вызвал новую вспышку боли, куда сильнее предыдущей. Мир на пару мгновений потух, а когда вновь появился, я увидел странного человека, стоящего в нескольких метрах от меня.
И самое странное в нем – глаза, полыхающие потусторонним голубоватым светом.
Словно… это была магия…но… это же невозможно, верно?
***
– Что с ним, доктор? – это явно был голос дяди, но как бы я не силился открыть глаза и повернуть голову, у меня не получалось. Оставалось лишь прислушиваться к чужому разговору и пытаться понять, что же происходит.
– Вы молодец, - после небольшой паузы сказал второй голос. – Если бы вы не оказали ему первую помощь, то юноша бы не выжил. Я дал ему сильнодействующее снотворное, так что, скорее всего, он проспит до утра.
– Значит, с ним все хорошо? – В усталом голосе Уоррена слышалось облегчение.
– Боюсь… это не совсем так…
– Говорите прямо, не юлите!
– Я просто не знаю, как вам сказать. Он очень сильно пострадал. Шрапнелью от взрыва сильно задето легкое. Чудо, что он не захлебнулся кровью по пути сюда. Но с внутренними повреждениями я разобрался, ничто не угрожает жизни, а вот… нога…
– Там что-то серьезное? Я заметил обилие крови и наложил жгут.
– И это позволило ему не погибнуть от потери
– Доктор…
– Ногу придется отнять.
– Что? Вы хотите сделать его калекой до конца жизни!?
– А есть иной выход? Если ногу не отнять, то боюсь… шансы на то, что он выживет, минимальны. Будь он цел, то можно было бы рискнуть. Дать организму возможность перебороть инфекцию, но не в нынешнем состоянии. Если мы сейчас уберем жгут – он умрет.
Воцарилась тишина, которая длилась ненормально долго.
– Делайте.
Глава 1. Новая служанка
Я просто пялился в потолок, размышляя о своих вещах. Настроение было паршивое, впрочем, как и всегда. Я уже и не помню, когда последний раз испытывал настоящее счастье. Потянувшись, я взял со столика неподалеку бокал с золотистым напитком и пригубил его.
– Виктор, и почему я нисколько не удивлен, что ты сейчас тут? – не то радостно, не то укоризненно сказал дядя, врываясь в кабинет моего отца, где я частенько любил проводить время, лежа на кушетке, и временами почитывая какую-нибудь книгу из обширной родительской библиотеки.
В прошлом я не слишком любил книги, предпочитая им компании друзей. Но в итоге почти все друзья отвернулись от меня, а книги нет. Все так же стоят на полках, готовые в любой момент поделиться своей мудростью.
– А где мне ещё быть? – хмыкнул я, делая ещё один глоток сладковатого напитка.
– Тоже верно, - тут в его голосе слышалось явное огорчение и понимание ситуации. – Продолжаешь потрошить бар отца?
– «Потрошить»? Это громко сказано, - фыркнул я. – За прошедший год я и половину бутылок не выпил.
На подобный довод дядя Уоррен лишь покачал головой.
Я его понимал. Всегда больно видеть, как дорогой тебе человек катится по наклонной.
Прошел год с того момента, как я потерял своих родителей, а заодно и стал калекой. Правда, в тот момент отсутствие правой ноги до колена меня мало волновало. В первую очередь я был шокирован гибелью близких. Вначале была боль, затем злость, не столько на них, сколько на тех, кто в этом виноват. Ну, и наконец, смирение. К тому моменту я уже свыкся с тем, что никогда не смогу ходить.
За один раз я пережил сразу две трагедии: поетрю родителей и ноги. Но это было лишь началом весьма печальной истории. Не успел я оправиться от горя, как семейство Вальдер в одностороннем порядке расторгло нашу с Иэллой помолвку. Меня, впрочем, это не сильно расстроило.
А вот что расстроило… точнее привело в бешенство, так это расследование. Следователь Гуднин, что его вел, почти ничего не раскопал. И что ещё хуже, после того как я рассказал ему о странной фигуре со светящимися глазами, он лишь посмеялся. Дядя ничего не видел, он вообще не понял, что тогда произошло.