Лабиринт
Шрифт:
– Жестокие шутки до добра не доведут, Вова, – укоризненно резюмировал Шилов и умиротворенно прикрыл глаза.
Спустя час ситуация не изменилась. Письмо все еще не было готово, а Шилов все так же дремал в кресле. Владимир потер глаза, поднялся и вышел из кабинета с целью размять ноги и посмотреть на гудящие коридоры Министерства.
Почти сразу же он столкнулся со Светланой. У Светланы было лицо человека, полностью разочарованного в завтрашнем дне. В руках она сжимала толстую папку, а с пухлых
– Доброе утро, – нейтрально поздоровался Владимир и кивнул на папку. – Помочь донести?
– Помоги сжечь и развеять! – страстно выдохнула Светлана и пихнула папку прямо в руки Владимира. – Отнеси, пожалуйста, Валере, на шестой, – уже более спокойно попросила она. – Спасибо, Володя.
– Всегда! – кивнул Владимир и понес оказавшуюся на удивление тяжелой папку на шестой этаж, в отдел, который таким папкам был рад, как родным.
На шестом этаже он сдал печальному Валере свой ценный груз и по случаю зашел в соседний кабинет, поздравить с днем рождения прекрасного человека и посредственного работника – Жору Горячева.
Как ни странно, Жора был все еще трезв и оттого беспокоен. Он шумно поблагодарил за поздравление и просил заходить после обеда, дабы предаться скромной оргии в кругу проверенных коллег.
– С удовольствием! – улыбнулся Владимир и уточнил. – Дотерпишь до обеда?
– Какой бестактный вопрос! – возмутился Жора. – Это касается лишь меня и моей преждевременно постаревшей совести.
После того как планы на вторую половину дня полностью определились, Владимир отправился к себе для того, чтобы добить наконец письмо и освободить послеобеденное время.
Подстегиваемый жаждой грядущего праздника, Владимир решительно бросил на подготовку письма всю доступную ему фантазию. Через полчаса письмо было готово. Владимир перечитал, подправил и торжественно понес документ на доклад начальству.
Новый, совсем недавно назначенный начальник Владимира был мужик в целом неплохой, но слишком уж увлеченный аппаратными играми. В этой удручающей связи непосредственно на исполнение своих должностных обязанностей у Евгения Павловича Кирсанова оставалось не так уж много времени.
Это в том числе означало, что в вопросах административного выживания Владимир положиться на шефа не мог, что и предопределило их нейтральные, исключительно рабочие отношения.
Владимир зашел к Кирсанову, поздоровался и протянул ему свое чрезвычайно важное письмо. Кирсанов пожал Владимиру руку, взял письмо и погрузился в чтение. Несколько минут глаза начальника бегали по страницам, пока не наткнулись на что-то, выбивающееся из его представлений о добре и зле.
– Что это?! – грозно провозгласил Кирсанов и ткнул пальцем в середину третьей станицы. – Что это, я вас спрашиваю?! – он резко посмотрел
У Владимира был очень специфический взгляд. Холодный, спокойный и совершенно бесстрашный, он всегда крайне смущал начальство всех уровней. Этот взгляд уверенно говорил о том, что следующее неосторожное слово станет причиной незамедлительной дуэли.
И поскольку последствия дуэли были неясны, начальству приходилось неохотно идти на компромисс со своим административным гневом. Разумеется, все это не слишком хорошо отражалось на карьерных перспективах Владимира, но ведь у каждого свои недостатки.
– Это вывод, который основан на последних изменениях в законодательстве, – ровно ответил Владимир. – Я докладывал на прошлой неделе.
– Ну конечно, – тут же уступил Кирсанов, – из головы вылетело. Прошу прощения.
– Бывает, – миролюбиво ответил Владимир.
Он философски относился к капризам руководства и никогда не огорчался после резких слов и гневных речей в свой адрес. Тем более что до сих пор они не перешагивали тот рубеж, когда их можно было считать оскорбительными.
Обедал Владимир в компании Шилова, в уютном кафе рядом с Министерством. Салат, борщ и гуляш. Относительно вкусно и относительно недорого. Вот такая оловянная середина.
– Вова, я начал задумываться о яркости моей жизни, – внезапно сказал Сергей. Он бросил вилку в недоеденный гуляш и уставился на Владимира.
– В смысле пришла пора задернуть занавески? – Владимир не сильно удивился. К подобным беседам он давно привык.
– В смысле – иногда хочется оранжевого, а в наличии только серое.
– Я думаю, с этой проблемой так или иначе встречается каждый.
– И ты?
– И я, разумеется.
– И как же ты эту проблему решал?
– А я не решал, – улыбнулся Владимир. – Мне серое к лицу.
– А мне? – спросил Сергей, совсем уже забыв про гуляш.
– Не оденешь – не узнаешь.
– Ну нет, – Шилов разочарованно покачал головой. – Не хочу я всю жизнь ходить в сером. Пускай даже и буду в нем красив, как черт!
– Думаешь, лучше всю жизнь провести в оранжевом?
– Я про то и говорю, – оживился Шилов. – Хотелось бы почаще переодеваться. Да не во что.
– Ходи голым! – рассмеялся Владимир.
– Шутка твоя, как этот гуляш, – заметил Сергей. – Можно, конечно, и посмеяться. Но только если больше смеяться не над чем.
– Хоть смейся, хоть не смейся, а я прав, – сказал Владимир и отставил пустую тарелку. – Ведь всегда может наступить тот момент, когда ты вспомнишь про этот гуляш и поймешь, что он был прекрасен.
– Только бы не на этой неделе, – вздохнул Шилов. – Эта неделя просто обязана оказаться прекрасной!