Лабиринт
Шрифт:
– Никогда не иметь дел с Ведьмой, – прошептал Владимир и отправился спать. На этот раз в блаженном одиночестве.
Через четыре дня он встретился с Юлией. Они медленно шли по устланной злато-багряным ковром парковой аллее и разговаривали о предпочтениях в литературе. На Юлии было элегантное бежевое пальто, высокие сапоги и яркий шарф цвета солнца и крови.
Непослушные огненные пряди то и дело падали ей на лицо, на краткие мгновения заслоняя от мира изумруды глаз и коварство улыбки. А
Вдруг на лице Юлии промелькнула резкая тень тревоги. Шаг сбился, взгляд судорожно забегал по сторонам. Улыбка дрогнула и превратилась в болезненный оскал. Девушка остановилась и, казалось, начала к чему-то прислушиваться.
– Мне… – Юлия встревоженно посмотрела в сторону от Владимира. – Мне надо идти.
– Что-то случилось? – Владимир недоуменно смотрел на девушку.
– Случилось? – Юлия сделала резкий шаг. – Может, и случилось. Тебе-то что? Тебе-то какая разница? – с неожиданной злостью бросила она и быстро зашагала вперед, расшвыривая сапогами золотую листву.
Владимир недоуменно пожал плечами и против воли двинулся вслед за ней, чувствуя какую-то печальную тайну, скрывающуюся в изящной, стремительной фигуре. Чувствуя, что ему отчего-то не наплевать на то, что за печаль ее посетила.
Юлия свернула с дорожки и заскользила между деревьев, приобнимая серые стволы и срывая с поредевших веток последние багряные листья.
Внезапно она обернулась и несколько долгих секунд неотрывно и словно бы в первый раз смотрела на Владимира. В нежно-зеленых глазах сверкала легкокрылая надежда.
Секунды прошли, и надежда растеряла свои крылья. Юлия отвернулась и снова устремилась к одной лишь ей ведомой цели.
Владимир зацепился за этот взгляд, как за просьбу о неведомой помощи, и упрямо пошел за девушкой, не приближаясь, но и не отставая ни на шаг.
Чем дальше они уходили от дороги, тем плотнее вставали перед ним ряды карнавально разряженных деревьев. Они беззвучно танцевали вокруг, раскидывая в стороны свои разноцветные лапы, не желая отказывать себе в последних радостях последних золоченных дней.
Владимир мягко расталкивал их, в попытке угнаться за своей очаровательной беглянкой. А они с неохотой расступались, недоуменно переглядываясь и спрашивая друг друга – кто этот смешной господин? Почему и куда же он так спешит? И что мешает ему провальсировать вместе с ними эти прощальные дни?
Владимир и рад был ответить на этот законный вопрос, но и сам не знал, почему еще не повернул назад. Почему он, как герой дешевой любовной истории, продолжает идти за хрупкой, изящной фигурой в бежевом пальто? Но, быть может, этого и не стоило знать раньше
Внезапно он потерял ее из вида, отчаянно завертел головой, а когда вернул ее на место, Юлия стояла прямо перед ним. Она смотрела на него чуть затуманенным взором, в котором не было ни злости, ни радости.
– Зачем ты идешь за мной?
Какое-то время Владимир глупо молчал, вновь не находя ответа на, казалось бы, вполне тривиальный вопрос.
– Я иду не за тобой, – наконец тихо сказал он. – Я иду за сказкой. Хочу узнать, чем она все-таки закончится.
– Уверен, что хочешь?
– Конечно, уверен.
Юлия горько улыбнулась.
– Тогда поцелуй меня.
Юлия широко раскрыла зеленые колдовские глаза, и Владимир с бесстрашием кавалергарда погрузился в их неземную глубину.
Он жадно целовал сладкие малиновые губы и не помнил о том, что совсем недавно слышал те же самые слова от совсем другой, но все же чем-то очень похожей женщины. Те же слова и, возможно, те же самые губы.
– Хватит. – Юлия отстранилась. – Мне пора.
– Да куда ты идешь?! – не выдержал Владимир.
– Иногда, – Юлия спокойно смотрела на него, – меня зовут, и я должна идти. Или не идти. Как повезет.
– Кто зовет?
– Ты сочтешь меня сумасшедшей и будешь прав.
– Пусть так, – Владимир мягко улыбнулся, – у всех свои недостатки.
– Осторожней, Володя, – Юлия печально усмехнулась. – С минуты на минуту сказка наконец-то станет страшной.
– Пусть лучше она будет страшной, чем ее не будет совсем.
– Ну, тогда пойдем, – девушка протянула руку. – Посмотришь на свою сказку.
Владимир слегка сжал протянутую ладонь и чуть неуверенно пошел смотреть на сказку. Пугаться, ужасаться, но продолжать что есть силы всматриваться в каждую волнующую деталь.
– Я слышу голоса, Володя.
Юлия продолжала ровно идти среди празднично наряженных деревьев, выбирая только ей ведомый маршрут. До Владимира не сразу дошел смысл сказанного, а когда дошел, он не слишком удивился. Уж чем-чем, а голосами в голове его было не удивить.
– Те, которые слышать не должна? – после короткой паузы спросил он, как можно более нейтральным голосом.
– Может, и не должна, – рассеянно ответила девушка.
– Сейчас тоже их слышишь?
– Как тебя.
– И чего они хотят?
– Как и все. Хотят быть услышанными.
– А ты хочешь услышать?
– Меня не спрашивают. И они не просят. Я не могу отказать.
– А если все-таки откажешь?
– Мне будет больно, Володя. Мне будет очень больно.
– Ясно, – Владимир только сильнее сжал теплую ладонь. – Сделаем так, чтобы сегодня никому не было больно.
– Тогда нам надо идти.