Лабиринт Выходов
Шрифт:
– Я знаю о Выходах в реальный мир...
– Но образов мест остановок в твоей памяти, в твоём воображении нет. У тебя нет воображения.
– Только глупцы вроде вас могли создать карту для тех, кто и так её знает!
– обвиняя звездочётов в глупости, Ника-Дискордия пыталась выплеснуть хотя бы малую часть злобы, захлестнувшей её.
– Джиарль создавался не как карта. Его главная задача - помогать в поиске учеников. Всё остальное - случайные эффекты.
– Максимилиан сделал шаг вперёд - и теперь уже Нике-Дискордии пришлось посторониться. Они отталкивали друг друга,
– Оставь детей в покое. Они тоже не знают карту и не смогут увидеть её.
О себе и других звездочётах Максимилиан речи не вёл. Возможно, Ника-Дискордия могла убить любого из них - но не подчинить, не заставить помогать себе. На её стороне сила - и, тем не менее, звездочёты вне её власти.
Ника-Дискордия выпустила Джиарль из рук. Что ещё делать с ним? Никакого толка от Опалового Глаза нет, а уничтожить его она не может. Он создан не Мастером, а Инаммо, но эти двое слишком похожи. Идя по стопам своего учителя, музыкант много сил пожертвовал на создание камня - чем надёжно защитил его.
С долгим, звонким звуком упал Джиарль на пол. Андрей и Алька вздрогнули, испугавшись, что он разобьётся - и что будет тогда?.. Но камень только откатился в сторону. Максимилиану было известно, что падение камню вреда не причинит - ведь это не простой опал. Поэтому выхватить его у Ники-Дискордии звездочёт не пытался.
– Что ж...
– Ника-Дискордия тщетно старалась скрыть свою досаду.
– Даже без карты кое-что у меня остаётся... Сломанный Лабиринт. Дверь для меня.
– Пролом не просуществует долго.
– И кто, скажи мне, заделает его? Ваш вечно умирающий Мастер давно обессилел и не способен на это. Ты и тебе подобные - тоже. Вы выбрали слабость. Вы можете действовать только через своих несчастных малолетних учеников - а кто из них и чем поможет вам? Ждите, пока они понапишут добрых книжек и песенок, пока другие прочитают их и услышат, и узрят подлинную жизнь!..
– Зал вновь наполнился ядовитым смехом Ники-Дискордии.
– Ждите, и ищите себе новых учеников, доверяйте им - о, как это глупо, глупо, глупо! Думаешь, этот мальчишка, которого ты притащил недавно, лучше тех, что предали вас? А знаешь, почему он три недели бродит тут среди деревьев и всё не поймёт, как открыть дверь в вымышленный мир? Потому что голова его совсем другим занята.
Преодолевая "магическо-физическое" сопротивление, Ника-Дискордия приблизилась к Максимилиану. Сейчас она казалась выше звездочёта - настолько, что ей пришлось склониться к его лицу.
– О, мне-то известно...
– её шипящий шёпот тёк по комнате.
– "Мир может придумать каждый" - так он говорил о своём открытии, когда вы мило беседовали под ёлками в том городке? Но в глубине его души другое. В глубине души он уверен, что далеко не каждый обладает такими способностями. Он считает себя особенным, лучше других. Это разрушительные мысли, правда? Это мои мысли! А ты, сам того не желая, мне подыграл. Что ты говорил ему? "Не каждый осмеливается поверить в свои силы..." Ты хотел, чтобы у него появилась уверенность в себе, хотел как лучше... А вместо этого подлил масла в огонь его самолюбия и гордости. Облегчил мне задачу...
– Не смей его трогать, - выдохнул Максимилиан, отшатываясь от Ники-Дискордии.
– Я? Ты прекрасно знаешь, я тут ни при чём. Я так же как вы действую не сама,
– Превращаешь их в рабов... гасишь свет доброты в сердцах. Убиваешь их.
– Да. Поэтому я сильнее вас. В конечном итоге, как бы вы ни старались, моя чаша весов перевесит. Мир утонет в разрушении. В последнем и окончательном, после которого обновления уже не будет.
Теперь уже отчётливо было заметно, что силуэт Ники-Дискордии тает. Но ощущения враждебной силы, волнами распространяющейся от неё, это не уменьшало.
– Ты утонешь вместе с миром, Ника-Дискордия.
– Пусть!
– А вот в этом - твоя слабость. Ты хочешь разрушить не только других, но и себя.
– Это не твоего ума дело, бывшая ящерица.
– Лицо Ники-Дискордии исказилось презрительной гримасой - но за презрением скрывалось что-то другое - неужели задетая гордость? Неужели у такого существа есть уязвимые стороны?
– Это одна пустая болтовня. Подумай лучше, до чего додумается этот новый мальчишка? На чью встанет сторону?.. Жаль, что мне не удалось запереть всех вас тут. Но вам меня запереть теперь тоже не удастся. Один-то Выход мальчишке известен, верно? Выход в его город. Маленькая передышка - и я вернусь за своим учеником. По вашей милости я вечность просидела в моём мире - но с меня хватит. Поживу теперь в реальности.
– Этого не будет! Он не откроет Выход для тебя!
Максимилиан больше всего на свете хотел верить в свои слова - но в этот момент тревога, которая заставляла его откладывать поиск ученика, которая наполняла его сердце, когда они с Артуром впервые разговаривали, и когда Алиса рассказывала про сон брата - превратилась в настоящий страх. Трескающийся лёд, который явился ему, Максимилиану, в видении во время звёздного поиска... нет, это был не лёд. Это были стены Лабиринта.
– Почему же тогда ты боишься?
– Ника-Дискордия не могла не почувствовать его страха.
– Если боишься - предотврати это. Попытайся меня уничтожить!
Нику-Дискордию уже едва можно было различить, но её голос звучал всё ещё отчётливо. И так же отчётливо прозвучал смех - она снова рассмеялась.
– Сделай хоть что-нибудь сам, не сваливай всё на глупых детишек. Это же так легко.
Ну вот... она выдаёт себя. Избежала схватки за Джиарль - хочет затеять другую. Но ей это не удастся.
– Тебе за мой счёт больше не поживиться, - выдохнул Максимилиан.
Это всего лишь очередная её уловка. Любя попытка противостоять Нике-Дискордии, любая борьба с ней делает её сильнее. Это ещё Мастер Лабиринта понял в ту пору, когда был не Мастером, а поэтом, и, удалившись в лес, сражался со Зверем. Разрушение умножает разрушение. Если сейчас вступить с Никой-Дискордией в схватку, возможно, ей даже не понадобиться немедленно возвращаться в свой мир, чтобы пополнить запас сил. Нет уж, такого шанса он ей не предоставит.