Лабиринт судеб
Шрифт:
Тот, упав на пол, так и остался сидеть, затянув частушку. Оказавшись в номере, Амерлин замерла посредине, настороженно прислушиваясь. В соседней комнате продолжали гулять, музыка и пение не стихали. В другое время девушка бы не обратила на это никакого внимания, но сейчас любой шорох бил по нервам, заставляя вжимать голову в плечи и оглядываться.
— Даэрен, мне страшно, — сглотнув, призналась Амерлин. — Что, если они попытаются забраться в мою комнату?
— Пусть попытаются, утром служанка подметет оставшийся от них пепел, — хищно усмехнувшись, маг щелкнул
По комнате разбежались голубые огоньки — всполохи. На мгновение воздух стал холодным. Амерлин зябко поежилась, обхватывая себя руками за плечи.
— Можешь спать спокойно. Я почувствую, если кто-то попробует забраться в номер, а всех гостей заклинание заставит остолбенеть, — объяснил Даэрен.
— И… и часто ты его применяешь? — осторожно поинтересовалась девушка.
Температура в комнате вернулась в норму, огоньки исчезли, но мурашки не желали исчезать, покалывая спину.
— Каждый раз, когда мы останавливались на ночлег. Раньше мне хватало сигнальных контуров, но теперь ставлю защитные, — объяснив любопытство Амерлин волнением за свою безопасность, честно ответил маг.
Но довольной девушка не выглядела совершенно. Скорее, создавалось впечатление, что на нее вылили ушат ледяной воды. Амерлин стояла, широко распахнув глаза и прерывисто дыша.
— Что? Каждый раз?! Как… как ты мог?! Почему ты мне не сказал?! — возмущенно воскликнула она.
Только сейчас Амерлин поняла, что за необъяснимую щекотку чувствовала, когда раньше пыталась выглянуть в окно или покинуть поляну. Вспомнилась и их первая ночь на поляне. Тогда девушка кралась как мышка, пытаясь не разбудить Даэрена, а выходит, он проснулся, сразу же, стоило переступить защиту и посмеивался над ее неловкими извинениями! И ни на минуту Амерлин не оставалась в одиночестве. Даже когда Даэрена не было рядом, он все — равно незримо следил за ней! На глаза навернулись слезы.
— Ты прекрасно знала, что я обязан обеспечить твою охрану. Увы, круглосуточно находиться рядом невозможно, мне так же нужен сон, но тебя вряд ли бы обрадовала перспектива ночевать вместе, — развел руками Даэрен.
— Тебе следовало сказать! Я должна была это знать! Какое ты имел право применять заклинание? Обманул родителей, увез меня из дома, едва не убил нищенку, разбойников, разрушил дом, неужели у тебя нет ничего святого?! — распалившись, Амерлин уже кричала, судорожно взмахивая руками.
— Не понимаю, что тебя не устраивает? Я делаю все возможное, чтобы ты в целостности добралась до Столицы и смогла принять участие в обряде. И обращаюсь с тобой достаточно вежливо, могу и привязать к себе, — девушку Даэрен выслушал достаточно бесстрастно, не перебивая и не демонстрируя каких-либо эмоций.
— Не понимаешь? Ты относишься ко мне, как к вещи, а я считала тебя своим другом… Ты ничем не лучше остальных магов. Такой же бездушный, черствый и бесчувственный. Не знаю, найдется ли на свете человек, способный растопить твое сердце… — последние слова Амерлин проговорила еле слышно.
Девушка чувствовала себя так, словно ее выжали до последней капли. Внутри было пусто. Не хотелось ни ругаться, ни
— Спокойной ночи, Амерлин, — кивнув, Даэрен вышел из комнаты.
Не глядя по сторонам, спустился вниз, садясь за свой столик. Его уже успели занять, но одного взгляда на мага хватило, чтобы посетители шустро пересели в противоположный угол.
— Водки. Бутылку, — бросил Даэрен подошедшему трактирщику.
Заказ оказался перед ним в рекордные сроки. Выдернув пробку, мужчина залпом опрокинул налитую кружку. На языке поселилась горечь, но сознание было ясным.
«Я считала тебя своим другом», — звучал в ушах дрожащий от обиды голос Амерлин, а перед глазами вставала совсем другая девушка.
Они с Тилиссой были замечательной парой, это признавали все. Высокие, черноволосые, влюбленные казались двумя половинками когда-то разорванной картины. Свадьба была назначена на конец лета. В эту пору редко женились, сбор урожая занимал все свободное время, но Даэрен не желал ждать.
В деревне Тилиссы он прожил неполных два месяца, все это время старательно умалчивая о своей работе. Тилисса не любила магов, а ее брат, Ройл, и вовсе их ненавидел, один раз едва не набросившись на заезжего колдуна с кулаками. Даэрен планировал рассказать невесте правду после свадьбы, когда бы они оказались вдали от всех. Он неоднократно представлял, как создаст для Тилиссы настоящую сказку, как она захлопает в ладоши, любуясь созданными иллюзиями, как поймет, что магия способна не только больно жалить, но и дарить улыбки. Ну а пока этот момент не наступил, Даэрен готов был и дальше носить маску охотника, безукоризненно играя выбранную роль. Маг продумал все до малейшей детали, но судьба рассудила иначе…
Они возвращались с вечерней прогулки, когда в небе вспыхнуло зарево. Еще мгновение назад звонко смеющаяся, Тилисса замолчала, а потом бегом бросилась в деревню. Даэрену пришлось приложить все усилия, чтобы не отставать.
В деревне царил переполох. Все в панике суетились, шумели, бегали с ведрами. Горел дом Тилиссы. Огонь жадно полыхал, выглядывая из окон и танцуя на крыше. Выплескиваемая вода лишь раззадоривала пламя, заставляя шипеть еще сердитее и с большей силой вгрызаясь в дерево.
Не выдержав напора, рухнула крыша. Одновременно на колени упала Тилисса, заливаясь слезами. В доме находился ее брат, у которого не осталось шанса спастись.
Кто-то кинулся утешать девушку, другие продолжали носить воду. Одна жертва не могла насытить огонь и он все еще мог перекинуться на другие дома. Даэрен не принимал участия в тушении пожара. Никто не упрекал его, понимая, что усилия одного человека все равно не сыграют особой роли.
Знали бы они, что и один, но маг вполне мог справиться с разбушевавшимся огнем. Заклинание не было сложным, его учили еще на третьем году обучения, в разделе бытовых. В конце концов, пламени, в отличие от людей, невозможно внушить уважение и оно может разгореться где угодно.