Лабиринт памяти

Jane Evans

– Мне чертовски страшно, но вы только взгляните на это!..

Голос Джинни чуть дрожал от волнения, а глаза бешено блестели, когда она восхищенно осматривала раскинувшиеся перед ней окрестности. Гарри прижал её к себе, обняв твердой рукой, и Гермиона была уверена, что для них это был особенный, романтичный момент, который можно было сохранить лишь молчанием.

Шум ярмарки остался где-то там, вдали, люди стали походить на мелкие мельтешащие точки, и всё, что видела Гермиона, оказавшись на самом верху, под куполом неба, это нескончаемое множество прекрасных огней,

одевших Магнолию в волшебное сияние.

Главное здание, дворец, который они с таким восторгом осматривали в самый первый день приезда, теперь казался не более, чем гармоничным дополнением к общей панораме курорта, раскинувшегося перед ней.

Маленькие бунгало, рассыпавшиеся бусинами по территории Магнолии, соединялись друг с другом тонкими нитями дорожек, подсвечиваемых огоньками фонарей. А эти цветы, пальмы, растения, всё то яркое покрывало природы, обволакивающее всё вокруг! Даже сквозь сумеречную дымку Гермиона видела это великолепие, разнообразие красок и оттенков ландшафта Прекрасной Магнолии.

И конечно море, бесконечное, тягучее и столь удивительное, ему не было конца и края. Робкие звезды, появившиеся в небе, словно утопали в его водах, отражаясь в воде призрачным светом, и совершенно невозможно было понять, где же она, та грань между небом и водной стихией, бесконечным, первозданным творением природы.

И внезапно Гермиона увидела, уловила, что все эти огни, дома, бунгало, пальмы, дороги, всё то, что наполняло курорт разнообразием, имело очертание огромного, величественного, сияющего своим совершенством цветка магнолии. Самого прекрасного цветка, который только можно было представить и который, казалось, принадлежал ей одной и каждому в отдельности. И она поняла, откуда это название - La Mia Bella Magnolia. Моя Прекрасная Магнолия. Как можно было именовать столь волшебное место иначе?..

И лишь где-то далеко, за темными холмами дикой природы, которые освещал лишь свет молодой луны, она увидела едва уловимые очертания горных вершин в призрачной дымке. Словно отвергнутые, холодные, отреченные от всего этого блеска, праздника, огня, они безмолвно маячили где-то там, вдали.

И что-то в Гермионе дрогнуло.

Абсолютно внезапно в её голове возникла параллель между увиденным и её собственной жизнью.

Вот она сама, подобно ярким огням Магнолии, в эпицентре веселья, карнавала, наслаждения, где всё так понятно, легко, беззаботно. Она смеется, улыбается, порой шутит, и все верят, что она счастлива.

Она сама почти верит в это.

И, всё же, где-то там, в глубине души, призрачно, непоколебимо, затаилось то, что она так старательно прятала от друзей, от себя, от всего мира. Холод, отчаяние, злость и воспоминания, незримо преследующие её в последние дни. Они никуда не делись, это в ней, совсем рядом. Неподвижные, словно горы, бесконечные, словно море, отчаянные, словно свет, таящий в себе мрак.

Но она не позволит этому прорваться наружу.

За последние четыре дня она почти забыла. Почти уверила себя в том, что ничего не произошло, что это плод её воспаленной фантазии. Она не видела Малфоя все эти дни, но он ей снился,

являлся в видениях по ночам, и теперь она отчетливо видела его лицо, когда отдавалась ему во сне. И – смешно, конечно – она почти себя уверила, что все те прикосновения, поцелуи, всё то, что мешало ей нормально думать, было всего лишь сном. И только это давало ей силы общаться с друзьями, словно ничего не случилось, отдыхать, жить, в конце концов, почти нормальной жизнью.

Почти.

Она не заметила, как они сделали круг и уже были практически рядом со ступеньками.

– Приготовились? – скомандовал Гарри. – Вперед!

И друзья по очереди поспешно сошли с платформы кабинки. Рон успел подхватить Гермиону в самый последний момент, иначе бы она просто кубарем полетела с лестницы.

– Спасибо, ты меня спас, - от души поблагодарила она, и Рон довольно улыбнулся в ответ.

– Рад стараться.

Он сказал это и задумчиво посмотрел на Гермиону, на какую-то секунду задержав руки на её талии чуть дольше, чем это было необходимо.

И она поняла, что его чувства к ней всё ещё живы.

Гермионе стало горько на душе.

Они двинулись дальше. Каждый, кажется, думал о чем-то своем. Джинни шла под руку с Гарри чуть впереди, склонив свою голову ему на плечо, а Гермиона с Роном шагали следом. Все молчали, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного.

Внезапно внимание парней привлекло что-то вдали.

– Эй, Гарри, смотри! Похоже там какое-то соревнование. Я, кажется, вижу снитч! – воскликнул Рон, тыча пальцем куда-то вправо от себя.

Гермиона проследила за его взглядом и увидела вдалеке молодого парня, который, оседлав метлу, пытался поймать снитч, то и дело мелькающий у него прямо перед носом. Но задачу осложняло то, что метла, очевидно, была заколдована, и теперь бедолагу мотало из стороны в сторону, отчего толпа, собравшаяся вокруг небольшого пятака земли, кричала и улюлюкала, поддерживая его. И когда парень, наконец, неуклюже свалился с метлы, буквально сразу же его место занял другой мужчина, выглядящий значительно старше.

– Ты прав, дружище! Пойдём, посмотрим? – всматриваясь вдаль, предложил Гарри, глаза которого загорелись. Будучи отличным ловцом, он наверняка и сам хотел бы принять участие в состязании.

– Нет, нет, нет, ребята! – протестующе подняла руки Гермиона, словно прочитав мысли своего друга. – Я знаю, чем такие игры обычно заканчиваются. Давайте лучше пойдем дальше!

– Ой, да ладно тебе, Гермиона, не будь такой занудой! – сморщившись, покачал головой Рон. – Это совсем не опасно, ведь правда, Гарри?

Поттер кивнул, даже не вникнув в суть вопроса, потому как был сильно увлечен наблюдением за новым претендентом на победу.

– Чтож, если вам так хочется, можете отправляться на этот дурацкий просмотр искалеченных тел, разбитых носов и сломанных конечностей, только моей ноги там не будет, - категорично скрестила руки на груди Гермиона. – Джинни, ты со мной?

Но младшая Уизли, похоже, сама была не прочь присоединиться к ребятам, а потому посмотрела на Гермиону с неопределенным видом.