Лабиринт памяти
Шрифт:
Её слова словно просачивались сквозь Драко, разъедая его изнутри. Каждая фраза отдавалась болью, отчего злость поднималась в нём всё больше.
– Значит, ты меня раскусила, Грейнджер, так? – грудным голосом негромко спросил Драко, стараясь совладать с клокочущей в нём злобой. – Почему же, по-твоему, тогда я тебя спас, долбаная ты наша Трелони?
Гермиона какое-то время напряженно всматривалась в его лицо, после чего всплеснула руками.
– Откровенно говоря, я сама не знаю. Может быть, в тебе хоть на миг всё-таки проснулось то самое
Драко внезапно почувствовал себя безумно уставшим.
– Послушай, Грейнджер, я не собираюсь сейчас возвращаться к событиям того хренового дня, тебе ясно? Если хочешь это обсудить, можешь найти свободные уши где-нибудь в логове Уизли! Главное, мы живы, что уже само по себе хорошо.
Гермиона как-то странно посмотрела на него и внезапно недобро рассмеялась.
– Брось, Малфой, можно подумать, тебе было когда-либо плохо! Тебе на всё наплевать! Сомневаюсь, что у тебя вообще есть какие-либо чувства. Ты наверняка даже не знаешь, что это такое, чувствовать!
– Заткнись, Грейнджер, ради всего святого, заткнись, - прошипел Драко, угрожающе наступая на неё, как будто собирался её ударить.
– А знаешь, Малфой, я почти уверена в том, что если бы я утонула или сдохла бы у тебя на руках, тебе было бы наплевать! Тебе с самого начала было наплевать на всю эту ситуацию!
И тут в мозгу Драко что-то щелкнуло.
Он едва осознал, как толкнул Грейнджер к стене и с силой прижал её плечи своими руками. Она вскрикнула от боли, когда стукнулась головой о холодный камень стены.
– Мне не наплевать, гребаная ты дура! Ты это хотела услышать? Этого добивалась?! – с силой встряхнул Драко Гермиону, от чего та ещё раз ударилась затылком. – Ах, точно, ты что-то говорила про правду! Так вот тебе правда – мне было не наплевать с самого начала!
Гермиона яростно смотрела на него, пытаясь вырваться, но Малфой крепко держал её.
– Я всё сделал, чтобы не дать тебе утонуть, приложил максимум усилий, чтобы спасти твою грязнокровную задницу! Ты и представить не можешь, сколько я потратил сил! И для чего? Чтобы выслушивать эти твои вонючие слова?!
– И всё же, видимо, недостаточно ты истратил свои драгоценные силы, раз смог беззаботно трахаться со своей подружкой, ты, лживый урод! – выплюнула Гермиона, с ненавистью смотря Малфою прямо в глаза.
– А тебя так и разъедает изнутри, Грейнджер, то, что я трахаюсь, в то время, как у тебя секс присутствует разве что в книгах! И это неудивительно, гребаная забитая заучка!
– Значит, неудивительно, Малфой? – перестав сопротивляться, едко начала Гермиона, сверкнув глазами. – В таком случае ответь мне, почему же ты тогда, в клубе, поцеловал эту гребаную забитую заучку?
В её взгляде сквозило такое презрение, что Драко невольно поежился.
– Поцеловал? Так ты называешь непроизвольное соприкосновение губ во время
– Ты несешь бред, Малфой!
– О, Грейнджер, судя по твоим фразам, я говорю правду! Теперь ясно, почему тебя так задевает вопрос секса. Я уверен, тебя до сих пор ещё никто по-нормальному не оттрахал!
Драко подошел к ней почти вплотную, едва соприкоснувшись с её телом.
– А теперь признайся, Грейнджер, в ту ночь ты хотела, чтобы я тебя трахнул.
Гермиона занесла руку для пощечины, но Малфой моментально среагировал и поймал её, прижав к стене над головой Гермионы. Тогда она попыталась оттолкнуть его второй рукой, которая так же была схвачена.
– Что, невыносимо слышать правду?!
– Да пошёл ты, больной извращенец! – пылая, выплюнула Гермиона.
– Тише, Грейнджер, не стоит так волноваться. Мы оба знаем правду. Ты хотела, чтобы я тебя трахнул, когда я делал так…
Малфой прижался к ней всем телом, таким образом, чтобы она могла чувствовать его возбужденную плоть сквозь одежду.
– И так…
Он требовательно провел своей рукой по её бедру, задирая тонкую ткань юбки.
– А ещё вот так…
С этими словами он еле ощутимо коснулся губами её шеи, слегка проведя по ней языком, и Грейнджер порывисто вздохнула. Она в очередной раз попыталась вырваться, но безрезультатно.
– Отпусти меня сейчас же, Малфой! – глухо произнесла она, и Драко заметил, как её глаза блеснули от подступивших слез.
– Отпустить тебя, когда мы даже не дошли до самого интересного? – с деланным удивлением спросил он. – Ты действительно хочешь этого?
– Да, тупица! Хочу!
Драко поцокал языком.
– Кажется, ты говорила мне, что я лгу, Грейнджер? Нехорошо обвинять других в своих же пороках! Уж поверь, я знаю, ты хотела бы большего… Или не хватает смелости самой себе в этом признаться?
С этими словами рука Драко переместилась с внешней стороны бедра Гермионы на внутреннюю и скользнула вверх. И когда его пальцы коснулись мягкой ткани её трусиков, Грейнджер сломалась. С её губ сорвался стон и она инстинктивно сжала ноги, качнув бедрами.
– Я же говорил, тебе понравится! – жарко прошептал ей на ухо Драко и, придавив её своим телом, посмотрел ей в глаза, соприкоснувшись носами. – А теперь только скажи, что ты не хочешь меня!
– Я ненавижу тебя, похотливый ублюдок, ненавижу! – закричала Гермиона, еле сдерживая слёзы от унижения.
Драко торжествовал. Она должна была получить по заслугам.
– О, Грейнджер, ты не представляешь, как это взаимно. Но ты так и не ответила. Ты хочешь меня или нет?
Он двинул пальцами по ткани трусиков вверх и вниз, от чего Гермиона судорожно вздохнула и прикусила губу, чтобы сдержать стон.