Лабиринт памяти
Шрифт:
Джинни едва сдержалась, чтобы не закатить глаза, в то время как Гарри быстро предложил:
— Ничего страшного, Саманта. Мы можем обойтись и без…
— Нет, — упрямо поджала губы та, — чай просто необходим! Ладно, не переживайте, я сейчас же схожу за ним в ближайший магазин.
Джинни едва не подпрыгнула, осознав, что перед ней открывается восхитительная возможность хотя бы на какое-то время освободить себя от общества этой немало раздражающей её девицы, а заодно прогуляться.
— Что ты, Сэм, брось! Я как раз хотела освежиться, неважно себя
— Ну, я не знаю… — замялась Саманта, недоверчиво смотря на неё.
— Всё в порядке, — подошёл к столу Гарри. — Я пойду вместе с Джинни и проконтролирую, чтобы она по дороге не забрела куда-нибудь ещё: не хочу дома обнаружить ворох новых ненужных платьев.
Все засмеялись, атмосфера разрядилась, и спустя несколько минут Джинни, выйдя на улицу, уже довольно вдохнула свежий воздух полной грудью.
— Значит, неважно себя чувствуешь? — послышался скептический голос Гарри.
Джинни, усмехнувшись, обернулась.
— Уже нет. Как только я перестаю слушать постоянную болтовню Саманты, мне резко становится лучше. И как только Рон её терпит? — зашагала она по тротуару.
— Рону с ней хорошо, она же любит его, — откликнулся Гарри, — вот только…
Он замялся, на миг помрачнев.
— Что? — нахмурившись, спросила Джинни.
— У меня такое ощущение, что он сомневается в правильности своего решения жить с Сэм. Мне кажется, он ещё до конца не отпустил Гермиону, и я думаю, что стоит…
— Нет, — резко остановилась Джинни. — Мы не расскажем ему о случившемся, пока Гермиона сама этого не захочет.
— Конечно, не расскажем, — устало согласился с ней Гарри. — Но это не может продолжаться вечно, Джинни. Нужно что-то решать. Не знаю, как тебе, а мне осточертело просто наблюдать, как она чахнет на глазах. Посмотри на неё! Она же глубоко несчастна, а Рон, который это понимает и чувствует, даже не знает причин.
На какое-то время между ними воцарилось молчание, после чего Джинни тихо спросила:
— И что ты предлагаешь?
Гарри на несколько секунд хмуро уставился себе под ноги, после чего поднял решительный взгляд и твёрдо произнёс:
— Я предлагаю найти Малфоя. Я слышал в Министерстве, что он сейчас в Лондоне, так что при желании я смогу узнать, где нам его искать.
Джинни поражённо посмотрела на него, а затем громко выдохнула:
— Нет. Нет, Гарри! Мы же обещали!
— Я знаю, Джинни, но я не вижу другого выхода! — вспыхнул он. — Мы должны помочь Гермионе, должны хотя бы рассказать Малфою, как всё было на самом деле! Ты должна рассказать, Джинни. Ведь этот самовлюблённый кретин наверняка не прочитал ни одного письма Гермионы. Я не удивлюсь, если узнаю, что он их сжёг вместе с совами, которые эти письма принесли!
— Гарри! — возмущённо воскликнула Джинни.
— И самое главное, я знаю, что ты уже думала об этом, — горячо продолжил он. — И я уверен, что в глубине души ты со мной согласна и понимаешь, что
Джинни смотрела на него, широко раскрыв глаза, и действительно осознавала — Гарри прав. Внезапно её взгляд привлёк молодой мужчина со светлыми волосами, заходящий в магазин через дорогу, и в этот же миг что-то внутри перевернулось.
Джинни замерла на несколько секунд, задержав дыхание. Она не могла поверить в столь невероятное совпадение, но, присмотревшись повнимательней к замешкавшемуся у входа мужчине, всё же поверила. Это был он.
Драко Малфой.
Следуя внезапному порыву, Джинни медленно зашагала к двери, за которой только что скрылся Драко, и с каждой секундой её всё больше наполняла решимость, смешанная с полной уверенностью в правильности своих действий.
— Стой, Джинни, ты куда? — нахмурившись, поспешил за ней Гарри.
— Ты прав, мы должны помочь Гермионе, — уже мысленно выбирая, что именно она скажет всего через несколько секунд Малфою, произнесла Джинни.
Перед глазами быстро промелькнули воспоминания о плачущей, страдающей Гермионе, о том, как много пергаментов она исписала, пытаясь достучаться до Драко, как много времени провела, пытаясь найти его и узнать о нём хоть что-то. И это отозвалось болью в сердце Джинни и невероятной злостью на саму себя, которая ядовито растекалась по венам, заставляя отравленную ненавистью кровь бежать сильнее.
Джинни с силой распахнула дверь и оказалась внутри оживлённого кафе. Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы найти взглядом Драко, который как раз направлялся к одному из столиков.
— Малфой! — громко выкрикнула она, и тот медленно обернулся.
В его глазах мелькнуло удивление, очень скоро сменившееся презрительным холодом, когда они столкнулись взглядами.
Джинни сделала несколько шагов к нему навстречу, но почувствовала руку Гарри на своём запястье и притормозила.
— Что ты… — начал он, но, очевидно, заметив Драко, тут же замолчал и разжал пальцы.
— Новоиспечённая чета Поттеров, — не шелохнувшись, мрачно изрёк Малфой. — А я так надеялся, что этот день уже ничто не сможет испортить.
— Нам нужно поговорить, — пропустив его колкость мимо ушей, уверенно шагнула к нему Джинни.
— О, то есть ты всерьёз надеешься на любезную беседу, Уизли? — фыркнул Драко, выразительно посмотрев на неё с тенью отвращения во взгляде, и уже собирался отвернуться, как раздался твёрдый голос Гарри.
— Это касается Гермионы, Малфой.
Драко замер и на секунду в его взгляде промелькнуло что-то, похожее на боль, но уже в следующую лицо приобрело привычное безразличное выражение.
— Мне плевать, Поттер, какую тему ты решил избрать для разговора. Могу тебя уверить: он не состоится, — холодно изрёк Драко, хотя его голос едва заметно дрогнул.
— Говоришь, тебе плевать? Ты врёшь, Малфой, — медленно шагнул к нему Гарри. — Мы оба это знаем, не так ли?
Какое-то время они мрачно сверлили друг друга взглядами, после чего губы Драко исказила жёсткая усмешка.