Лабиринт памяти

Jane Evans

— Если ты думаешь, что я уйду — ты точно идиотка, Гермиона, — рыкнул Драко и сократил между ними расстояние.

— Нет! — вскрикнула она, ощутив его ладонь, плотно сомкнувшуюся на запястье. — Отпусти сейчас же! И перестань называть меня по имени, ты, ублюдок!

Она видела: боль отразилась в его взгляде, но он лишь сильнее сдавил её руку.

— Я буду звать тебя так, как захочу, Гермиона.

Она почувствовала, что отчаяние охватило всё её существо.

— Что тебе от меня нужно? Хочешь увидеть, насколько

ты мне делаешь больно, просто находясь здесь? Хочешь насладиться тем, как удачно ты мною воспользовался, затеяв всю эту игру в отсутствие своей девушки? Что ж, радуйся! Смотри, как я теряю последнюю надежду быть хоть каплю не униженной, хотя бы немного не раздавленной! Смотри, Малфой!

Последнюю фразу она почти прокричала ему в лицо, уже не пытаясь скрыть слёзы, утаить боль, которая сквозила в каждом её слове.

Волны яростно обрушились на берег, на миг поглотив его ещё сильнее.

— Так ты думаешь, для меня всё это было лишь игрой? Думаешь, я хотел тебя унизить?! Значит, ты ни черта обо мне не знаешь, Грейнджер! — выплюнул Драко, слегка склонившись к ней.

— Я знаю самое главное, Малфой! Тебя ждёт Элиса, и, если ты насладился дурацким представлением в виде моего окончательного унижения, лучше бы тебе вернуться к ней!

В его лице что-то переменилось, и Гермионе это не понравилось.

— Мы расстались, — уже гораздо спокойнее произнёс он, и хватка его руки ослабла.

— Спасибо, что известил, Малфой: я поняла, что нашим жутким недоотношениям пришёл конец, — едко бросила Гермиона, пытаясь выдернуть своё запястье, но Драко тут же вновь крепко сжал его.

— Ты точно дура, Гермиона, — он сказал это как-то слишком мягко.

И прежде чем она смогла ответить хоть что-нибудь, чтобы его остановить, услышала:

— Я расстался с Элисой.

— Что? — изумлённо спросила Гермиона.

Драко немного опустил голову, не прерывая зрительного контакта.

— Я с ней расстался.

Первой реакцией было искреннее удивление, быстро сменившееся недоверием. Гермиона заторможенно покачала головой.

— Нет, ты врёшь, — тихо вымолвила она дрожащим голосом.

Драко молчал и смотрел на неё взглядом, полным… Сожаления? Мольбы? Злости? Сложно было выбрать какое-то одно чувство среди тех, что Гермиона прочитала в его глазах.

И она догадалась. Просто поняла, сопоставив факты.

По его молчанию, по взору, по нежеланию её отпускать.

Он говорил правду.

— Зачем? Зачем всё это? — в конце концов вымученно отозвалась Гермиона, ощущая, как слёзы текут по щекам.

Мерлин, дай мне сил.

С новым раскатом грома начался мелкий дождь, только в нём уже не было необходимости: она плакала в открытую, не стараясь больше скрыть своё болезненное отчаяние.

— Разве ты ещё не поняла? — Драко сделал маленький шаг в её сторону — на этот раз она не отшатнулась.

Потому

что предполагала, что он имеет в виду, но от этого лишь чувствовала, как горло сковывают рыдания. Она совершенно запуталась, погрязла в паутине переживаний, слов, эмоций, а самое главное — вновь начала ему верить. После всего, что было, она снова ему верила.

И это так сильно пугало!

— Я лишь хочу… — медленно начал Драко.

— Нет, не надо! — на полуслове попыталась оборвать его Гермиона и вырвала руку из его пальцев.

— … чтобы ты была уверена. Это не было игрой. Наши отношения не были простым развлечением.

— Что же это тогда было, Малфой?

Её голос звенел от безнадёжности, а он молчал. Пристально смотрел ей в глаза — почему он так смотрит? — и молчал.

Где-то рядом пронзительно закричала птица, а затем беспокойно взметнулась ввысь.

— Что, Драко? Ответь мне! — уже громче спросила Гермиона, стерев ладонью слёзы с лица.

И он наконец начал говорить.

— Мы видели пегасов, Гермиона.

Она подумала, что ослышалась. Какого чёрта он несёт? Снова издевается?!

— Пегасов? — нахмурившись, переспросила она.

— Ты и я. Мы видели пегасов, — странно взглянул на неё Драко.

Гермиона слегка повернула голову.

— Какое это отношение имеет к нашему разговору? Это сейчас ни черта не значит! —со злостью воскликнула она, и в глазах Малфоя вспыхнула искорка гнева.

— Сейчас это значит всё, Грейнджер! Ведь, если мы их видели… — он начал говорить, но неожиданно замолк, всматриваясь в её лицо, очевидно, пытаясь найти хоть каплю того, что могло бы означать: она поняла.

И внезапно болезненной стрелой её пронзило понимание. Наверняка это отразилось во взгляде, и выражение Драко смягчилось.

Нет.

— Да, — тихо произнёс он, словно прочитав её мысли, и она стала не спеша отступать.

Перед глазами мелькали воспоминания, огромные куски о том, как она зачитывалась древними волшебными мифами в библиотеке Хогвартса, как проглатывала книгу за книгой, изучая все виды магических существ.

Поразительно, как она могла не вспомнить этого раньше, ведь вспомнила же, что пегасы любят творчество, редко являются людям, но абсолютно забыла о причинах их появления.

— Нет, — уже вслух сказала она.

Драко молча не сводил с неё пытливого взгляда, и в этот миг Гермиона ощутила, как сердце с каждой секундой начинает биться быстрее, как учащается дыхание, как все чувства обостряются, а шок наполняет всё её существо.

— Гермиона, стой, — предупреждающе начал Малфой, осторожно шагая в её сторону.

— Нет, Драко, нет… — тихо откликнулась она, пытаясь найти в его лице хоть что-нибудь, что могло бы опровергнуть душащее её осознание.

— Это правда. Мы действительно друг друга…