Лабиринт отражений
Шрифт:
— Спасибо, Вилли, в этом нет необходимости.
Машину «Дип-проводника» я торможу, отойдя на пару кварталов. Не то, чтобы опасаясь слежки, но хорошим привычкам изменять не следует.
— Квартал «Аль-Кабар», — приказываю я. Водитель на этот раз — миловидная рыжеволосая женщина с крошечными морщинками у глаз. Великолепно выстроенное лицо…
— Данного адреса не существует, — огорчает она меня.
— «Аль-Кабар». Восемь-семь-семь-три-восемь.
— Заказ принят.
Машина трогается с места, улицы мелькают
Картинки, картинки и более ничего. Сейчас программы «Дип-проводника» перекидывают мой канал связи с сервера на сервер, готовятся соединить меня с «Аль-Кабаром» — доставить к волосяному мосту и охраннику-ифриту. Картинки, и более ничего. Глубина не может иметь собственный разум!
И всё-таки я не чувствую уверенности даже в собственных мыслях.
01
Пустыня встречает меня горячим дыханием, а ифрит — оглушительным рёвом:
— Ты посмел вернуться, вор из воров?
Хорошая программа… с памятью…
Ифрит отрывает от песка каменные ноги, делает шаг, другой. Мост-волос натягивается и звенит, но пока не рвётся. Что-то новенькое — за прошедшие дни программисты «Аль-Кабара» добавили сторожевой программе подвижность!
— Стой! — кричу я, поднимая руки. — Я пришёл к Фридриху Урману! Я не в твоей власти!
Исполинский кулак дрожит над моей головой. Между пальцами потрескивают искры.
— Обнаружен неизвестный вирус, — тревожно шепчет «Виндоус-Хоум». — Внимание! Включаю «веб»!
Пространство заволакивает лёгкой пеленой. Противовирусная программа, «веб», начинает отсекать часть поступающей информации, пытаясь защитить компьютер от действия вируса. Защита не идеальная, хороший вирус всё равно протиснется на мой канал. Но я не останавливаю Вику — она в панике… если, конечно, это слово здесь уместно… Фигура ифрита плывёт, делается нечёткой.
— Кто ты? — ревёт монстр. Голос тоже искажён.
— Дайвер! — кричу я. Мне сейчас нечего скрывать.
— Жди! — велит ифрит. Искры на его ладонях гаснут, и Вика отключает «веб».
Делать нечего, жду. Монстр неподвижен, лишь глаза поблёскивают, обшаривая меня цепким, почти физически ощутимым взглядом. В прошлый раз были цветочки — меня пропустили в мышеловку, будучи уверенными, что уйти я не смогу. Сейчас получившие головомойку программисты корпорации способны обрушить на меня все порождения своей фантазии. А среди них наверняка есть такие, что не только меня, не только Маньяка, самого старика Лозинского в ужас приведут. Очень некстати вспоминаются байки о вирусах, губящих «железо» — материальную часть компьютера…
— Иди! — оживает монстр.
Я ступаю на волосяной мост.
Глубина-глубина…
На
В ледяном молчании охрана ведёт меня по улицам. Я ожидаю, что меня отведут в прежнюю беседку, но наша процессия движется мимо.
К мрачному серому строению.
В тюрьму меня хотят посадить, что ли? Смешно. Дайверы неуязвимы. Можно помешать нам воровать файлы, но не запереть в виртуальном мире.
Часть стражи остаётся у ворот, четверо вводят меня внутрь каземата. Двое впереди, двое сзади. Мечи наголо. Ох, посадят мне на компьютер вирус, мало не покажется. Тот, кому случалось пережить гибель винчестера, меня поймут. Однажды, в мелкой и почти бесприбыльной операции, я поймал на свою голову очень милый вирус, перемешавший фэт-зону и партитьюшн тэйбл твёрдого диска в равномерный коктейль. Маньяк сутки выковыривал из мёртвого винчестера остатки информации. Почти всё спас. А я плёл какую-то ерунду о пиратском игровом компакт-диске, с которого подцепил вирус.
Если уж те лохи ухитрились заразить мой компьютер такой пакостью, то и думать не хочется, что могут сделать ребята из «Аль-Кабара».
Дверь за спиной тяжело хлопает, закрываясь. Каземат погружён во тьму. Я иду на ощупь, меня подталкивают в спину. Всё ясно. Предельно сжат канал связи, по которому информация идёт ко мне. Чтобы ещё чего не унёс. Обрезаны зрительные образы.
— Стой! — командуют в спину. Послушно замираю.
Окружающим я, наверняка, виден как на ладони, и это не придаёт особой бодрости.
— Вы набрались наглости явиться снова, Иван?
Узнаю голос Урмана — точнее интонацию его переводчика. Поворачиваюсь, стараясь не таращить слепые глаза.
— Такова была наша договорённость.
— Неужели?
— Вы добровольно отдали мне файл в обмен на обещание повторной встречи.
Пауза. Долгая. Я не вру, и Урман оказывается в дурацком положении. Как хорошо — не врать. Да и зачем? В мире так много правды, что ложь просто не нужна.
— Чего вы хотите?
— Я? Ничего. Вы просили меня о встрече, очевидно, у вас есть какие-то предложения?
Снова молчание. Разумеется, Урман не ожидал, что я приду после попытки меня выследить. На всякий случай добавляю:
— Кстати, не надо отслеживать канал связи. Иначе я уйду.
Молчание затягивается, и я мысленно вижу Урмана, кивающего охранникам — «а ну-ка, отделайте его как следует…»
— Восстановите его канал связи в полном объёме, — приказывает Урман. — И снимите наблюдение.
Яркий свет. Жмурюсь, разглядывая внутренности каземата сквозь полуприкрытые веки. Мрачные тяжёлые стены, поверх стен — решётки, крошечные оконца — из зеркального стекла. В центре помещения — стол, кресла.