Лабиринт отражений
Шрифт:
— Очень хочу туда спуститься, — говорит Вика, глядя на озеро.
Молча киваю, соглашаясь.
— Страшно. Дорога очень сложная, — вздыхает Вика. — Если привязать верёвку к окну, то на вон ту тропинку можно выбраться запросто. Но по северному склону полгода как прошёл оползень. Тропинку наверняка завалило.
Я поворачиваюсь к ней, смотрю в глаза.
Нет, она не врёт и не смеётся.
— Ты хочешь сказать, что это всё — живое? — спрашиваю я. — Туда можно войти? Подняться на пик, искупаться в озере?
— Вода ледяная,
— И всё это живёт? Падает снег, идут лавины, случаются бури?
Вика кивает.
— Чтобы держать такое пространство, нужен отдельный сервер!
— Два сервера. Один полностью занят, другой ещё всё заведение держит.
Глотаю холодный воздух. Спрашиваю:
— Так… зачем ты здесь работаешь? Тебя любая фирма возьмёт пространственным дизайнером, только позволь заглянуть в это окошко!
— У меня свои причины, — говорит Вика, слегка повышая тон, и я понимаю — вопрос неуместен.
Свобода для всех и во всём.
Может быть, ей нравится быть виртуальной проституткой?
— Спасибо, — говорю я.
Вика недоумённо хмурится.
— Спасибо, что позволила это увидеть, — объясняю я. — Ты ведь не каждого сюда пускаешь?
— Не каждого. А ты покажешь мне свои картины? — с улыбкой спрашивает Вика. Я вздрагиваю. — Ты сказал, что не умеешь придумывать названия. Значит, приходилось этим заниматься.
Вот так. Я тоже сглупил. И, подобно Вике, не заметил своей оплошности.
— Я давно не рисую, — признаюсь я. — Так получилось. Может, и к лучшему, всё равно мне такое не по силам.
Вика даже не пытается вежливо спорить. Она знает себе цену.
— Знаешь, я хотел пригласить тебя в ресторан, — говорю я. — Если ты согласишься…
— Нет.
Я чувствую себя оплёванным. Почему-то я был уверен, что Вика согласится, что ей понравятся «Три поросёнка», что мы постоим над горной рекой — пусть не я создавал тот пейзаж, но я люблю его…
— Понимаю, — говорю я.
— Нет, не понимаешь. Дело не в клиентах, сейчас как раз затишье, а девочки меня подменят. Я сама тебя приглашаю. В наш ресторанчик.
Ничего не понимаю, но соглашаюсь. Вика придирчиво осматривает меня, поправляет воротник рубашки.
— Сойдёт, — решает она. — Пошли.
— Далеко?
Вика только улыбается, подхватывает со стола маленькую замшевую сумочку. Мы выходим в коридор, и я отмечаю, что двери больше не поскрипывают в приступах любопытства.
— Пошли, пошли…
Мы идём, чинно взявшись за руки, словно воспитанные дети на прогулке. Коридор кончается винтовой лестницей, мы поднимаемся вверх. Насчитываю семь витков, прежде чем дорогу преграждают тяжёлые бархатные шторы. На мгновение возникает мысль, что пространство здесь вывернуто, и мы сейчас выйдем в холл первого этажа.
— Ничему не удивляйся, — говорит Вика, и ступает вперёд.
Я иду следом, в полной уверенности, что смогу выполнить её просьбу.
Мы выходим на морской берег.
Закат
На берегу стоят белые столики под зонтами, за столиками люди. Все живые, не программные муляжи, я сразу это чувствую. В основном девушки, лишь за тем, что ближе всех к берегу, двое мускулистых парней. Да ещё рядом с длинной стойкой бара примостился тощий парень в шортах.
— Это наша рекреационная зона, — шепчет Вика. — Идём.
Мы садимся за свободный столик, Вика склоняется ко мне:
— Здесь самообслуживание. Иди к стойке, возьми мне шампанского.
Иду, увязая в песке. Трое мужчин и двадцать женщин наблюдают за мной. Всё выглядит донельзя странно — словно чудовищный тайфун прошёлся по побережью, снеся отели и дома, но пощадив часть открытого ресторанчика. Впечатление усиливает задёрнутая шторами дверь, через которую мы вошли — она одиноко стоит в чёрном песке.
— Привет! — говорит мне парень у стойки, и быстро суёт руку.
Машинально пожимаю ладонь.
— Вика сухое шампанское любит, — говорит парень. — Только не бери французского, возьми «Абрау-Дюрсо», оно где-то слева под стойкой… Ты здесь первый раз? Я тебя не видел раньше. Сегодня день пустой, все девчонки тут собрались. Ну, сейчас тебе косточки промоют!
Он тараторит с энергией Робинзона, встретившего Пятницу. У него чрезвычайно подвижное лицо, во рту не хватает пары зубов.
— А ты мне нравишься, — говорит парень, почёсывая облезающий от загара живот. — Блин, точно нравишься! Ха-ха! Испугался? Не, я тут не работаю, то есть работаю, но не так. Ты тем двоим, у воды, не понравься случайно!
У меня уже голова идёт кругом. Выдавливаю жалкую улыбку, захожу за стойку, достаю из ведёрка со льдом бутылку брюта, беру пару высоких бокалов.
— Во, перезагорал я вчера! — восклицает тем временем парень, отрывая длинный пласт облезающей кожи. — С девчонками поспорил, что сгорю, они не поверили. Приходят утром — а я и впрямь сгорел!
Он суёт мне под нос бренные части своей шкуры.
— Классно выглядит? Всю ночь пахал, делал симуляцию загара. Надо будет пристроить куда-нибудь, с руками оторвут! Только руки я не отдам!
Торопливо киваю, и убегаю с добычей. Вика дожидается меня, давясь от смеха.
— Это кто? — спрашиваю я, опускаясь на стул. Тихий шорох волн кажется неслыханным благодеянием.
Вика продолжает смеяться, потом делает серьёзное лицо.
— Это наш программный гений, хакер и охранник, знаток железа и софта. Зови его Компьютерным Магом. Или просто — Магом. Он это любит. Только не зови его Зукой.
— Зукой?
— Ага. Он любит растворимые напитки, «Зуко», «Сприм», прочую химию. Его так девчонки прозвали, он очень обижается.