Лабиринт Химеры
Шрифт:
Ванзаров не столько наслаждался красотой искусственной древности, сколько осматривал подходы к храму. Пройти сюда незаметно было возможно, а при желании оставаться сколько угодно. Даже в молодой зелени храм был укрыт основательно от посторонних глаз. Чтобы увидеть то, что происходит около него, надо специально подойти вплотную. Такое могло прийти в голову только путешествующим туристам, осматривающим окрестности. Местные жители и дворцовые обитатели редко удостаивали храм ленивым взглядом.
Городовой заметил столичного гостя и предупреждающим кашлем дал знать. Сыровяткин подбежал и доложил,
– Благодарю, Константин Семенович, – сказал Ванзаров, озираясь по сторонам. – Теперь за дело.
– Что прикажете?
– Ищите следы.
– Крови? – дрогнув голосом, спросил Сыровяткин.
– Срезанные насаждения ищите. Никитин, не стойте, займитесь осмотром.
Полицейские отправились по кустам. Что было и нужно, чтобы не мешались под ногами. Внимательно глядя себе под ноги, Ванзаров подошел к лестнице и по самому краю поднялся на верхнюю площадку. Теперь Аполлон простирал ладонь над его головой. Ванзаров мысленно передал привет древнему богу от современного тезки-криминалиста и стал осматривать поверхность мраморных плит. После зимы храм еще не убрали и не вычистили. Разнообразный мусор щедро покрывал подножие. Со своего места Ванзарову была видна вся поверхность памятника. Никаких следов на ней не обнаружилось. Вероятно, предположение было ошибочным.
– Ваше благородие! – Никитин замахал от ближних кустов.
Ванзаров спустил протоптанной дорогой.
Городовой стоял рядом с густым кустом, название которого известно только садовникам. На ветках проклюнулись липкие листочки. Ничего особенно в этом насаждении не было. За исключением того, что часть веток были срезаны под острым углом. Ванзаров не поленился их посчитать. По сравнению с количеством тех, что были воткнуты в тело, расхождение составило три ветки. Видно, отрезали с запасом. Сыровяткин рассматривал находку с суровым вниманием.
– Вот, значит, как… – проговорил он со значением.
– Видите что-то важное? – спросил Ванзаров.
– Что уж… И так понятно, откуда ветер дует.
– И откуда? Поделитесь, полицмейстер, ваши соображения могут быть чрезвычайно важными для розыска.
– Оттуда все… – ответил Сыровяткин, сопровождая выразительным кивком. В стороне, куда указывал подбородок полицмейстера, виделись флигели Большого дворца.
– Вы искренно так полагаете?
Сыровяткин тяжко вздохнул.
– Да вы сами уже все поняли, Родион Георгиевич, – сказал он. – Только вслух об этом говорить не позволительно. Как только убийцу искать будем, ума не приложу…
– Кто из императорской фамилии сейчас пребывает во дворце?
Такими сведениями полицмейстер Павловска должен владеть по долгу службы, а не узнавать с языков сплетников.
– Великий князь Андрей Владимирович [2] , – перейдя на шепот, сообщил Сыровяткин. – Молодой человек, сами знаете. Готовится к поступлению в Александровскую военно-юридическую академию. Далее – умолкаю. Причины вам известны.
Произнесенное имя было слишком значительным, чтобы обсуждать его. Особенно в присутствии городового.
2
4-й
– Ваша рассудительность делает вам честь, – заметил Ванзаров. – Но вы правы, убийц искать надо. Кроме нас с вами, сделать это некому.
Сыровяткин согласился бы не иметь к этому вовсе никакого отношения, но выбора у него не было.
– Как прикажете, – с тяжким вздохом сказал он.
Ванзаров повертел головой и заметил что-то за торчащими кустами.
– Никитин, не затруднит взглянуть, что там?
Городовой неторопливо отправился, куда ему было указано, нагнулся и поднял нечто цветастое, скрученное в шар. Находка его, кажется, удивила куда больше Ванзарова. Что до Сыровяткина, то сил удивляться у него не осталось.
Шаром оказался набор женской одежды. Многие детали, которые мужчинам даже видеть неприлично – не то чтобы касаться. Ванзаров надеялся, что хоть где-то на белье или платье найдется фамилия владелицы. Но инициалов нигде не было вышито. Все-таки задача упрощалась. Платье по виду не только модное, но и дорогое. Такие шьют в считаных салонах столицы. Один из них чиновник сыска знал неплохо, хоть и был лишен тихого счастья мужа оплачивать наряды жены.
– Ну, теперь уж все ясно окончательно, – сказал Сыровяткин, наблюдая, как одежда снова сворачивается в ком.
– Вот теперь я бы не торопился с выводами, – ответил Ванзаров, протягивая сверток полицмейстеру. – Будьте любезны передать это господину Лебедеву.
– Как прикажете… – Сыровяткин брезгливо принял одежду и тут же передал ее городовому, словно она была заразной. – А вы куда, Родион Георгиевич?
– Надо срочно вернуться в столицу, хочу заглянуть в Императорскую библиотеку, – ответил Ванзаров.
Сыровяткин кивнул понимающе, но про себя подумал: «Вот привычки у этих столичных господ. Убийство непонятно как раскрывать, а ему книжечку захотелось почитать! Ну и ну…»
– Кстати, Константин Семенович, совсем забыл! – Ванзаров притронулся указательным пальцем ко лбу. – Где у вас проживает некий Трупп?
– Кто, простите, проживает? – Сыровяткину и так уже хватило живых мертвецов, чтобы теперь еще и труп проживал.
– Фамилия, скорее всего, немецкого происхождения. Вероятно, проживает не постоянно, а снимает дачу или владеет ею.
– Могу вас уверить, Родион Георгиевич, что жителя с подобной фамилией в Павловске нет и не было, – сообщил Сыровяткин со всей полагающейся в такую минуту ответственностью. – Еще не хватало трупов…
– На нет и суда нет, а тем более каторги, – мирно согласился Ванзаров.
– Вам пролетку найти или на поезде? – любезно поинтересовался Сыровяткин. – Ближайшее отправление через час…
– Благодарю. Рассчитываю что господин из… – тут Ванзаров вовремя осекся, – …в черном, который весь день неприметно следует за мной, не откажется подвезти в столицу.
И Ванзаров помахал человеку, который все так же незаметно держался за дальними деревьями.
16. Прикосновение к высокому