Лабиринт Данимиры
Шрифт:
Я закатила глаза. В некотором отношении Кайлеан Карагиллейн был неисправим. Может, ему не королём надо стать, а генералом? Или прорабом на стройке. Как он умудрялся быть тем управляемым простодушным Чудовищем?
Потом я осторожно приподнялась, села в кровати — комната чуть покачнулась, но это ощущение быстро прошло — и откинула плед. На мне была чёрная мужская футболка размера «Икс-Икс-Эль растянутый» и линяло-синие хлопчатобумажные рейтузы на резинке, которые в прошлом веке использовались для занятий
Наличие одежды меня одновременно смутило и порадовало.
— Вы меня… э-э-э… облачили? Спасибо. Не хотелось бы всё это время находиться без штанов.
Уголки рта Кайлеана наконец-то приподнялись.
— Пожалуйста. Это было… нетрудно.
Мне показалось, что вместо «нетрудно» он хотел сказать что-то другое, но углубляться в тему не стала. Ситуация и без того была щекотливая. Я и в постели-то решила не залёживаться, несмотря на слабость, только для того, что бы принцу Эрмитании не пришлось выносить за мной судно. Конечно, надо было как можно меньше задумываться о некоторых прозаических аспектах нашего сосуществования, но всё же я немного стеснялась.
Я опустила босые ноги на пол.
— Позже подберёте себе обувь. А сейчас идите босиком, вам лучше не надевать этого, — Кайлеан покосился на розовые «Джимми Чу», стоявшие рядом. — По-моему, если с этого упасть, можно и шею сломать.
— Вообще-то они удобные… Но когда у вас появится хоть чуточку свободной магии, умоляю — испепелите эту гадость в мелкий-премелкий пепел. И развейте по ветру. У меня с ней связаны дурные воспоминания.
Кайлеан некоторое время сосредоточенно разглядывал «Джимми Чу», потом заявил:
— Хорошо. Но перед испепелением покажете, как в этом ходят. У меня самого воображения не достаёт. Я вначале подумал, это пыточное приспособление типа «испанского сапога».
Я встала, и комната вновь покачнулась. Кайлеан крепко ухватил меня под локоть, и так, с его помощью, я двинулась на кухню. Каждый шаг в человеческом теле был труден, но доставлял мне неизъяснимое удовольствие.
В коридоре Кайлеан вдруг остановился и спросил:
— Данимира Андреевна, как вы сейчас себя чувствуете?
Я прислушалась к организму и сказала:
— Да вроде ничего. Голова немного кружится, но это с непривычки, потому что пол слишком далеко. А так вообще нормально.
— Тогда вы выдержите несколько вопросов, — сказал Кайлеан и подвёл меня к зеркалу. — Это важно.
Из зеркала на меня глянула тощая бледная немочь с синяками под круглыми совиными глазами и со спутанной копной волос, напоминающей взрыв на фабрике макаронных завитушек. Широкая футболка свисала с меня как с вешалки, тренировочные штаны обтягивали тощие ноги, из-за чего казалось, что я стою на ходулях, зато на коленках подлые штаны жизнерадостно пузырились.
— Ой, ужас какой, — я страдальчески сморщилась
Кайлеан неразборчиво хмыкнул и отмахнулся.
— Оставьте кокетство, Данимира Андреевна, повернитесь. Мне нужно ваше отражение.
Я превозмогла себя и вновь взглянула в зеркало, мимоходом отметив, что красная нить на запястье в зеркале не отражается.
Нет, всё-таки ужас-ужас, опустите мне веки.
— Мне надо кое-что выяснить, — продолжал Кайлеан, — и я намерен истратить часть драгоценной магии на необходимые иллюзии, так что отвечайте правдиво… без этих ваших штучек. Знакома ли вам такая женщина: она очень похожа на вас, только глаза у неё… м-м-м… не серебристые… а зелёные… — он провёл рукой по лицу моего отражения и цвет глаз переменился. — Волосы у неё прямые и тоже другого цвета — почти белые… — Он снова провёл рукой вдоль зеркала, и волосы у зеркального изображения заструились светлым шёлком. — Кожа без этих ваших… — Кайлеан в затруднении пошевелил пальцами, — крапинок…
— Без веснушек, — пролепетала я, глядя, как под плавными взмахами кайлеановской руки отражение превращается в портрет моей матери.
— Брови, пожалуй, темнее и шире… и она явно старше, хотя выглядит молодо.
Он ещё раз провёл рукой, и мама уставилась на меня расширенными глазами из-за зеркального стекла.
Я стояла в остолбенении.
— Ну? Что вы затихли? Вы знаете её? Я же вижу — узнали! Кто это?
После долгого молчания я прошептала:
— Это мама.
Кайлеан взял меня за плечи и развернул к себе лицом.
— Чья мама? Выражайтесь яснее, — бросил он в нетерпении.
— Это. Моя. Мама. Что вам неясно?
— Ваша мать?!.. Что за… А кто она, ваша мать?
Я приподняла брови от умственного напряжения.
— … Ну, как сказать «кто»… Мама ведьма, все говорят — сильная, работает библиотекарем. Что ещё… Она очень хорошая. Добрая, красивая, умная. — Подумав, я добавила: — Мы все — мама, папа, я — живём в Оленегорске. Это небольшой рабочий посёлок на севере моей страны. Я из простолюдинов, Ваше Высочество.
Вообще-то не стоило рассказывать про Оленегорск, где находился цех по производству магического оружия, лицу адской национальности, но рядом с зачарованной долиной для камуфляжа был построен ещё один посёлок Оленегорск, там тоже были промышленные предприятия, и он существовал вполне официально, будучи отмеченным на всех картах Кольского полуострова. Я подумала, что если не вдаваться в подробности, то сойдёт.
— А отец?
— Папа на заводе работает. Там же, в Оленегорске.
Кайлеан шарил глазами по моему лицу.