L.O.R.D.
Шрифт:
Сара, не желая стоять на месте, принесла поручень, который мирно лежал на полу, и помогла Денису сдвинуть с помощью этой железяки каменную глыбу, преграждающую им путь.
Сара не могла сдержать крики радости, когда перед ним открылся проход в туннель, где все было целое и невредимое. Видимо, разрушения не коснулись этой части туннеля, что было здорово.
Девушка помогла своему спутнику вылезти из поезда, и они оказались в кромешной тьме, освещаемой небольшим лучом света фонаря.
Сара никогда не чувствовала себя такой жалкой и крошечной. Туннель был
Сара прижалась к Денису и, не чувствую смущения, обняла его, уткнувшись ему в грудь. С этим парнем, с которым она знакома совсем недолго, девушка чувствовала себя под защитой, он согревал ее своим присутствием, помогал преодолеть свой страх. Это очень успокаивало и радовало.
Денис ответил ей взаимностью и заключил ее хрупкое тело в крепкие объятия.
— Денис, обещай, что не бросишь меня здесь. Обещай, — прошептала Сара, закрывая глаза от усталости.
Усталость была невыносимой, ноги не держали, все тело ныло от боли, но Сара знала, что нужно идти дальше, иначе они застрянут здесь навечно, присоединившись к тем покойникам.
— Я обещаю, — едва слышно прошептал Денис.
— Ладно, идем. А то придется жить здесь, — улыбнулась Сара и медленно пошла вперед, помогая Денису идти дальше.
— Нам нужно дойти до следующей станции, если ее, конечно, не завалило.
— А если завалило?
— То придется подниматься наверх нетрадиционным способом.
— В смысле?
— По канализационным трубам, или…
— Я поняла, — поморщилась Сара, чувствуя при слове «канализация» отвращение и тошноту.
— Сара, пойми, я не смогу вывести тебя отсюда по чистенькой лестнице, сияющей ослепительным блеском и новизной.
— Денис, не думай, что я какая-то там блондинка, которая проводит весь день в магазине или в салоне красоты. Я не такая. Я обычная девчонка. Одеваюсь как нормальная девчонка. Ем как нормальная девчонка. Крашусь как нормальная девчонка. Дружу со всеми как нормальная девчонка. Гуляю как нормальная…
— Я понял, — прервал ее повествование Денис, с усмешкой посмотрев на нее. — А я чуть было не подумал, что ты какая-нибудь самовлюбленная дурочка.
— Если бы ты так подумал, то давно бы остался без своей ноги.
— Я шучу. Шуток не понимаешь?
— Да, не понимаю. Когда меня обзывают, я просто бешусь. Я очень ранимая, если ты не заметил.
— Заметил. Еще как заметил, — улыбнулся парень. — А я тащусь, когда меня обзывают.
— Странно. Как можно получать удовольствия, слушая ругательства в свою сторону?
— Я не люблю ругаться. Я мирный человек. Хотя много чего попробовал в своей жизни… дурного. Наверное, всю дрянь, которая существует, перепробовал.
— Ну,
— Возможно, ты права. Но я пока не научился делать то, что понравилось бы другим.
— Научился.
— И чему именно я научился? — удивленно спросил он.
— Ты спас меня. И это самое лучшее, что ты смог сделать для меня. Если бы не ты, те твари уже бы давно меня съели.
— Ну, я просто оказался там вовремя. Это было чистой случайностью. Я не мог просто пройти мимо и бросить тебя в беде.
— А может, ты оказался там не случайно? Может, так было суждено.
— Ты имеешь в виду, что это судьба? Нет, я в судьбу не верю. Человек сам строит свое будущее, а не какая-то там судьба.
— А я верю. И я уже убедилась, что судьба существует.
— Как?
— У меня были замечательные родители, сестра, которую я больше всех любила, а теперь их нет. И я знала об их смерти задолго до этого. И не смогла им помочь.
— Ты не виновата в этом.
— Может, и не виновата, но моя вина все же есть. Я потеряла все, зная, что смогла бы это предотвратить.
— Мы не должны жить прошлым, Сара. Что было, то было. Ничего больше не вернешь.
— Я знаю. И это печально.
— Да. Я тоже потерял свою мать, когда мне было пять.
— Что случилось?
— Ее убили.
— Какой ужас! Кто убил?
— Думаю, мы скоро это узнаем. У меня есть предположения, но, возможно, я ошибаюсь.
Темный коридор заброшенного особняка. Все здесь было покрыто гнилью и плесенью. Древесина, составляющая основную часть здания, ежесекундно скрипела, покрываясь трещинами. Дом, казалось, был пустым. Находился он в дремучих лесах, окутанных тьмой. Слабый свет луны, пробивающийся через свинцовые тучи, проникал вовнутрь через щели и заколоченные окна. Во многих комнатах поселились крысы и мыши, которые безжалостно грызли мебель, картины, стены и пол, этим доказывая, что они хозяева этого места. Пол покрывали песок, сгнившие листья деревьев, занесенные сюда ветром, и капельки запекшейся крови. Это место таило в себе ужас и зловещую тьму. Ни один человек не осмелился войти сюда.
Местные жители поселка, располагавшегося неподалеку отсюда, обходили это место за километр, считая дом проклятым. Люди складывали легенды, рассказывали друг другу страшилки, связанные с этим особняком, который ночью превращался в настоящего монстра.
Даже птицы боялись заявиться сюда.
Некогда красивый сад, окружавший дом, превратился в настоящий мертвый пустырь, покрытый пожелтевшими листьями умерших деревьев.
Но одна женщина осмелилась ступить на эти земли. На ней был одет черный плащ, из-под которого виднелись ее огненно-рыжие локоны и прекрасное бледное лицо. На ее хрупких пальцах были одеты неподъемные перстни с огромными драгоценными камнями, сверкающими в свете луны. В руке она сжимала керосиновую лампу, дающую немного света, что помогало ей лучше ориентироваться.