Л 5
Шрифт:
Ну и многие другие факторы, вроде бы и малозначащие в своей частности, но вот когда они все в совокупности… Короче, на взгляд непосвящённого ничего не делаешь, а на самом деле выматываешься до чёртиков.
Ну а с утра началось…
Первым делом меня наш сопровождающий разбудил. Ему-то вчера вольготно пришлось, практически весь полёт, что до Кёнигсберга, что потом до Копенгагена попросту продрых без тени сомнения и без задних ног. Ну а сытому голодного не понять, то есть выспавшемуся… Ну, да ладно, не о том речь. Короче, ворвался сей господин в штатском в мой номер и даже не извинился за свои действия.
— Читайте, Сергей Викторович!
— Да что читать-то?! — я не то что глаза не успел продрать, я даже толком-то и проснуться не успел!
— Вот здесь же! — и нарушитель моего самого сладкого утреннего сна самым некультурным образом пальцем в нужную статью ткнул.
— Ага… — послушно уставился глазами в чёткие типографские строчки. — Вы издеваетесь?
Отбросил в сторону скомканную газету, решительным движением скинул одеяло и опустил ноги на прикроватный, чисто символический по своим весьма малым размерам, коврик.
— Да вот же! — не успокаивается этот… Эта нехорошая личность. Подхватывает газету, распрямляет скомканные листы и вновь намеревается мне это дело под нос сунуть. — Читайте же!
— Милостивый государь! — не выдержал подобных непоняток. — Потрудитесь отойти чуть в сторону. Это первое. И второе. Если вам невдомёк, то поясняю. Не все в этом номере владеют датским языком. Я вот точно не владею. Потому-то и не могу прочитать то, что вы мне тут под нос суёте.
Раздражение всё-таки вырвалось наружу, как я ни пытался себя сдерживать. Только вот для сопровождающего нашего это моё раздражение мимо пролетело.
— Да? Извините, как-то я не подумал. Тогда позвольте, я вам своими словами перескажу?
— Позволяю, что уж тут, — пробурчал, натягивая брюки и сапоги. Понял уже, что не отделаюсь я от него никак этим ясным солнечным утром.
— Здесь написано, что в Петербурге начались народные волнения!
— Ну, волнения, ну, начались… И что? — встал, накинул китель, притопнул сапогами, чтобы по ноге сели.
— Как что? — возмутился мой собеседник.
— Да так! — поддразнил его, подхватил полотенце и шагнул к двери в умывальную комнату. Остановился на полпути и повернулся к явно ошеломлённому моими последними словами человеку. — Вы, прошу прощения, вообще кто?
— Я вас не понимаю. В каком смысле?
— Да в самом прямом! Николай Степанович вас для чего к нам в экипаж определил?
— Оказывать всяческую поддержку здесь, в Дании.
— Вот и оказывайте! А к событиям в России эта поддержка никакого отношения не имеет! Вы насчёт заправки вопрос с датчанами согласовали?
— Нет. Не успел ещё.
— Само собой. Зато с газетами явно ознакомиться успели! — помолчал несколько секунд, давая человеку осознать всю глубину своей вины, и продолжил. — Вы на КП были? С консульством нашим связывались? Что, тоже нет? Тогда займитесь лучше своими прямыми обязанностями!
Поддержку он оказывать должен! Присматривать ты за мной должен был, вот что! Да, так оно будет вернее. Так и присматривай, выполняй свою работу, а не в панику ударяйся всей мордой. Как-то не вяжется подобное поведение этого сопровождающего с суровым имиджем Батюшинской Конторы. Или это совсем левый кто-то. По какой-то причине вылезший из машины Николая Степановича. А, вообще,
В очередной раз наш сопровождающий объявился после завтрака. Где-то через час. Как раз мы в себя начали приходить. Ну и у меня было время над услышанной новостью поразмыслить. Не удивился я услышанному. Чего-то этакого подспудно и ожидал, к этому всё и шло. Теперь бы только вся эта заварушка большой кровью не закончилась…
А дальше мы к самолёту поехали. Подготовили его к вылету, вот только топлива так и не дождались почему-то. Потом пришлось всё-таки ехать в Русское консульство и уже там выяснять настоящую подоплёку всех этих газетных уток. К большому сожалению, ничего конкретного узнать не удалось. Нашего консула вызвали в королевский дворец для разъяснения обстановки в России. А что он нового мог там сказать? То же самое, что теперь все вокруг из газет знают. Да, в Петрограде народные волнения. Есть раненые и убитые, повсеместно проходят столкновения с полицией. И на этом всё…
Уже перед уходом удалось как бы невзначай подслушать оброненную кем-то фразу об отсутствии связи с Петроградом. Якобы мятежники захватили телеграф… Однако, повторяется история-то…
Так что и нас попросили пока находиться в нашей гостинице. А за новостями приходить позже, ближе к вечеру, а лучше вообще завтра к обеду. Так мы и решили сделать. Выхода-то особого не было. Хотя, все рвались вернуться домой. У всех семьи в столице. Так что без переживаний и волнений не обошлось. Да и я сам по вполне понятным причинам места себе не находил. Мало ли что там может случиться… Но и прямое указание своего непосредственного начальника не посмел нарушить. Есть у меня надежда на благополучное разрешение этого столичного конфликта, благодаря кое-каким намёкам Николая Степановича. Если, конечно, они там не прозевают с его локализацией и этот народный, или чей он там, пожар не разгорится во что-то большее. Ну мысли кое-какие собственные имеются. Предполагаю, для чего это всё затеялось. Лишь бы мои догадки совпали с реальностью…
Пользуясь случаем прогулялся по городу, зашёл в свой банк, проверил содержимое арендованной ячейки. Лежат мои драгоценности… Те самые, что мне когда-то очень давно удалось захватить у грабителей в Пскове. Грабители у немецких промышленников, а я у грабителей весьма удачно экспроприировал… Ну и пусть пока лежат. На чёрный день…
Назавтра новости были вообще неутешительные. Местные газеты вовсю пишут об одном — в России началась буржуазная революция. Точно такая же, как и в Германии, и во Франции. Тут уже не до выполнения приказов было — общим желанием экипажа было решено вернуться назад. Сунулись к самолёту, а нас назад и развернули…
Охрана стоит вокруг нашего самолёта и нас же к своей технике не подпускает! Оприходовали уже местные новейшую технику… Подсуетились!
И силой не пробьёшься, слишком их много. Пошумели малость для приличия, пообещали, как водится, жаловаться консулу и покинули аэродром.
Угрозу свою решили не откладывать и всем кагалом сразу же проехали до Русского посольства. Всех до приёмной не пропустили, остановили внизу, в просторном холле. Мы же с сопровождающим поднялись наверх, где пришлось ещё и подождать около получаса до приёма…