Kyrie
Шрифт:
Люцифер тихо произнес:
— Осколок ядра. Каким-то образом потерял угловую скорость и его втащило на кометную орбиту. Благодаря внутренним потенциалам сохраняет пока более или менее стабильную форму. Словно солнце пытается родить планету.
— Эта штука врежется в нас до того, как мы запустим двигатели, — сказал Шили. — Экранам не справиться. Если знаешь какую-нибудь молитву, помолись за нас.
— Люцифер! — воскликнула она. Как она может умереть,
— …Думаю, что сумею столкнуть его с орбиты, — сказал он с твердостью, до тех пор ей неведомой. — Объединить мои поля с его полями, зачерпнуть энергии и тут же высвободить, нестабильная конфигурация… Да, думаю, что смогу вам помочь. Но и ты, Элоиза, помоги мне. Поддержи меня.
Она чувствовала, как хаотический магнетизм раскаленной материи вгрызается в магнетизм Люцифера, как трясет его и колотит. Это была ее боль. Он изо всех сил пытался сохранить стабильность, и это была и ее борьба за жизнь тоже. Газовое облако и ауригеец сплелись в единый клубок. Его силовые поля, словно конечности, обхватили противника, он с огромной силой выбрасывал газ из своего ядра, буксируя раскаленную массу к краю потока, низвергающегося в солнце, он глотал атомы и выплевывал их назад до тех пор, пока облако не поглотилось потоком полностью.
Элоиза в своей кабине помогала ему, чем могла, ее кулаки были разбиты в кровь.
Бой закончился.
Она едва расслышала весть, посланную слабеющим Люцифером.
— Победа.
— Твоя, — всхлипнула она.
— Наша.
Благодаря приборам люди видели, что сверкающая смерть пролетела мимо.
— Возвращайся! — умоляла она.
— Не могу. Слишком истощен и измучен. Лечу к ядру. (Словно ладонь раненого поднялась, чтобы погладить ее по щеке.) Не бойся за меня. Когда подлечу ближе, зачерпну материи из туманности, пополню запас энергии. Мне потребуется время, чтобы по спирали уйти в открытый космос. Я вернусь к тебе, Элоиза. Жди меня. А пока отдохни. Выспись.
Товарищи отвели ее в амбулаторию. Люцифер слал сны об огненных цветах, радости и звездах, которые были его домом.
Но вскоре она очнулась с криком. Врачу пришлось дать ей успокоительное.
Люцифер не вполне понимал опасность столкновения с чем-то таким, что коробит и корежит само пространство и время.
Его скорость резко возрастала. Но это — по его мерке, а с «Ворона» наблюдали за ним уже добрых пару дней. Изменились свойства материи. Он ни от чего не мог оттолкнуться достаточно сильно и резко, чтобы обрести шанс на спасение.
Излучение. Голые ядра атомов, элементарные частицы — рождающиеся, распадающиеся
— Элоиза! — крикнул он в агонии распада. — Элоиза, помоги мне!
Звезда поглотила его. Он оказался растянутым на бесконечную длину, сжатым в бесконечно малую точку, и вместе с нею провалился в небытие.
Корабль рыскал в безопасном отдалении: исследования продолжались.
Капитан Шили навестил Элоизу в амбулатории. Она приходила в себя, ее силы — физические — восстанавливались.
— Я назвал бы его человеком, — заявил капитан, повысив голос, чтобы перекрыть шум машин. — Только этого мало. Он был совсем иным, чем мы, но погиб, спасая нас.
Она посмотрела на него глазами настолько сухими, что это показалось ненормальным.
— Он — человек. Разве у него нет бессмертной души?
— Гм… да, пожалуй… если верить в существование души, то, конечно…
Она тряхнула головой:
— Так почему же душа не может уйти на вечный покой?
Капитан оглянулся, разыскивая врача, и с неудовольствием убедился, что тот оставил их одних в этой тесной каморке.
— Что вы хотите этим сказать? — заставил он себя похлопать ее по руке. — Я знаю, что он был вашим другом. Но это была хорошая смерть. Быстрая, чистая. Я сам хотел бы, когда придет мой час, умереть так же.
— Для него… да, вероятно. Должно быть. Но… — она не смогла закончить. Вдруг зажала уши. — Перестань! Прошу тебя!
Шили сказал что-то успокаивающее и быстро вышел. В коридоре ему встретился Мазундар.
— Как она там?
Капитан нахмурился.
— Плохо. Ее надо бы срочно показать психиатру.
— Почему? Что-то не в порядке?
— Она думает, что все еще его слышит.
Мазундар ударил кулаком в раскрытую ладонь, и Шили почувствовал, как все внутри него сжалось.
— Слышит, — сказал Мазундар. — Конечно же, она его слышит.
— Но это невозможно! Ведь он погиб!
— Вы забыли о парадоксе времени, — возразил Мазундар. — Он пал с небес и мгновенно погиб, это правда. Но во времени Сверхновой. Не нашем. Для нас же звездный коллапс будет длиться бесконечно долго. А расстояние для телепатии — не преграда, — физик ускорил шаг, удаляясь от изолятора. — Он всегда будет с нею.