Квотербек в мешке
Шрифт:
– Что ж, блядь, ты как раз вовремя решил включиться в игру, – приветствует меня Тайлер, сильно хлопнув по спине. Он всегда первым делает это, и за многие годы – это стало нашим своеобразным ритуалом. Комментарий друга быстро помогает успокоиться, и представить, словно это обычный день в колледже, как раньше.
Раздаётся громкий сигнал в динамике моего шлема, и я сообщаю о нём остальным, делая последние наставления уверенным голосом:
– Наклон вправо, двойной специальный с упором на один.
Я более чем готов к игре, на самом деле даже ждал её. Мне просто нужно «поставить эту грёбаную пьесу»,
– Ривз, – я хватаю его за шлем и рычу. – Мне всё равно, что ты будешь делать: упадёшь, споткнёшься об него или потанцуешь с этим большим уёбком, но дай мне немного времени, хорошо? Давай, блядь, сделаем это!
– Чёрт возьми, да, – он качает головой. – У меня есть ты. Хватит быть его сучкой.
– Чертовски верно.
Я снова натягиваю шлем на голову Ривза, немного грубее, чтобы он взбесился, а потом перерыв заканчивается.
Тайлер и Макнамара заняли свои позиции, и тут же сорвались с места, отлично начав игру. Как и было обещано, Ривз меня прикрыл, и я толкаю Тайлера прямо в номер на его теле. Он взлетает, как будто его задница горит, и так вплоть до конца зоны, сужая разрыв в счете.
– О, чёрт возьми, да, как вам это!
Я смеюсь, энтузиазм Тайлера окутывает меня. Что-что, а игру он любит так же, как и я. Это одна из главных причин, почему мне нравилось играть вместе с этим парнем все эти годы. Мы – сила, с которой нужно считаться, и я рад, что у меня наконец-то есть шанс сыграть на том же профессиональном уровне, что и друг. Если всё будет идти также как в колледже, и я продолжу полностью выкладываться... Мы будем неплохо «трахать» некоторые другие команды.
– Риггинс, сюда.
Я подлетаю к очень счастливому тренеру и принимаю все положительные отзывы, зная, что ход игры может измениться за минуту. Таков футбол, когда он идёт отлично – это замечательно. Но когда всё идёт дерьмово – это уже хреново. Особенно когда ты квотербек. Ты можешь буквально за одну игру пройти путь от «героя» к «нулю», а то и ниже. К счастью, этот напор, оказываемый на меня, я могу использовать в качестве стимула, чтобы быть ещё лучше.
Я замечаю Леви и, судя по выражению его лица, он сильно пострадал. Это отстой, но вот что происходит, когда ты зациклен на себе и не слушаешь, что говорят тебе другие. И даже сейчас он должен быть в раздевалке, где медицинский персонал оказывал бы ему необходимую помощь, но нет. Он сидит и смотрит, наверное, ожидая, когда я облажаюсь. Сосредоточенность на игре – мой единственный приоритет прямо сейчас, поэтому он может смотреть сколько угодно. Я там, где должен быть, и выиграю эту чёртову игру.
Наша защита возвращает мяч во вторую игру. Полагаю, положительная оценка придала сил нашим задницам. Адреналин течёт по моим венам, когда я снова оказываюсь на поле, менее чем за тридцать секунд.
– Пора идти, твою мать, – хрюкает Макнамара, двигаясь рядом со мной.
Когда мы добираемся до поля, совещаясь, я ожидаю сигнала о начале игры, которую мы или выиграем, или проиграем.
Тактика «Зверь Справа налево». Я ненавижу эту игру, но делать нечего, это единственное решение.
– Хорошо, дамочки, сигнал и начинаем «Зверя Справа налево». Давайте покончим с этим и начнём чёртову вечеринку.
Мы все становимся на свои места. Тишина наполняет мою голову,
Мы действуем как один слаженный механизм, и я передаю мяч Пирсу. Он прорывается через защиту противника, и… прыжок. Шестьдесят ярдов предвкушения, он мчится через линию ворот, принося нам победу, которую я хотел больше всего на свете.
Йейтс делает экстра поинт2... и вот она – кульминация вечера. В этот момент поклонники сходят с ума.
Я горжусь нашей игрой, присоединяясь к громкой толпе игроков, тренеров и, конечно же, СМИ... Когда мы направляемся в раздевалку, они дожидаются нас, чтобы получить десяти секундный диалог.
Маленькая репортёрша останавливает меня, буквально запихивая микрофон мне в лицо.
– Мы здесь с Рашем Риггинсом. Не могли бы вы рассказать нам, как вы смогли так быстро изменить ход игры?
Я чувствую улыбку, расползающуюся на моём лице.
– Всё, что я могу сказать – это моя работа. Я просто благодарен за возможность показать мой талант сегодня вечером, и благодарен моим товарищам по команде за то, что так усердно работали, чтобы добыть эту победу. Спасибо всем, кто вышел сегодня вечером и поддержал нас.
Я обхожу репортёршу, зная, что сейчас твориться в раздевалке и мне не хочется ничего пропустить. Я очень долго ждал этого.
Я спускаюсь и иду по коридорам, ведущим к раздевалкам. Проходя мимо большой «Т» весящей на стене, я ударил по ней рукой, помня о своей традиции со времен колледжа. В конце концов, именно эти дни подготовили меня к сегодняшнему вечеру. С высоко поднятой головой, я вошёл в раздевалку. Стащив майку и щитки, я схватил полотенце и вытер пот, который был более чем счастлив, заработать сегодня.
Тренер заходит в раздевалку, но я бы не сказал, что он счастлив. Мужик опускает голову, ожидая, когда присутствующие в комнате успокоятся. Наверное, травма Леви всё-таки его расстроила.
Громкое, неорганизованное пение команды прерывается звонким свистом. Всё внимание направлено на тренера, и мы видим, как он медленно поднимает голову и, кажется, словно ищет подходящие слова.
– Это грандиозная победа и чертовски хорошая работа, парни. Я знал, что игра покажет это, и теперь ещё более уверен, что всё было сделано правильно, – его голос затихает. – Потому что он хотел бы выиграть. Господа, мистер Вандербильт скончался.
Никто ничего не говорит, каждый обрабатывают информацию. Вальтер Вандербильт был владельцем организации «Thunder» и большим фанатом футбола, очень активным фанатом в своё время, пока его здоровье позволяло это. Все мы знаем, что состояние мужчины ухудшалось с каждым днём. Думаю, все мы надеялись завершить этот сезон, прежде чем что-либо случится с ним.
Конечно, из-за того, что он был любимым и очень уважаемым человеком, особенно вследствие последнего победного сезона, но также и для задержки передачи прав собственности новому владельцу команды. Ходили слухи о том, что его сын или дочь получили команду в его завещании. Но затем мы также слышали замалчиваемые предположения, что кто бы ни получил команду – он будет вынужден продать её из-за продолжающегося семейного конфликта.