Квартира
Шрифт:
«В конце концов, Поклонский в чем-то прав, — думал адвокат, — не девелоперы и тем более не жучковы рулят строительным беспределом в стране, городе и конкретно в моем доме!»
Наперерез ему бросились сразу две крупненькие секретарши:
— К Егору Кузьмичу нельзя! Он на переговорах.
— У него деловое совещание! — в унисон затрубили девушки, загораживая проход.
Остальные посетители с интересом наблюдали за разворачивающейся схваткой.
Артем напустил на себя наивно невинный вид:
— Так он на переговорах или у него совещание?
Те на секунду опешили и переглянулись, а одной секунды Павлову было более чем достаточно, чтобы отправить спарринг-партнера на татами в глубокий нокаут. Он ловко поднырнул под руку ближайшей девушки и вынырнул уже в тамбуре кабинета Ковтуна. Захлопнул за собой тяжеленную дверь и повернул внутренний замок. Ручка снаружи лихорадочно задергалась, но Павлов уже прошел через следующий министерский шлюз и аккуратно заглянул внутрь. Егор Кузьмич благодушно развалился на диване и, прикрыв глаза, нежно посапывал. Адвокат неслышно подошел вплотную к министру и с минуту разглядывал спящего огромного генерала.
«А ведь когда-то был бравым воякой…»
Павлов усмехнулся и медленно и негромко, постепенно повышая голос, начал читать спонтанно родившийся после контакта с пикетчиками монолог:
— Обманутые дольщики требуют предоставить жилье в срочном и первоочередном порядке. В противном случае они организуют восстание и двинутся на Кремль. С целью предотвращения беспорядков и кровопролития вам, Егор Кузьмич, поручается выделить двести квартир в новом жилом доме и передать гражданам. Срок исполнения — одни сутки. За неисполнение — расстрел! Ррр-растрр-ррел! Пиф-паф!!!
Последнее слово Артем почти выкрикнул, и Ковтун вздрогнул и сквозь сон застонал:
— Господи! Так точно! Никак нет! Есть!
А потом он открыл глаза и растерянно обвел взглядом кабинет. Увидел Артема, взял себя в руки и кивнул:
— Уф-ф-ф! Слушай, Андреич, меня только что расстреляли.
— Да вы что?! Не может быть. Кто же посмел? — недобро усмехнулся адвокат.
— Не пойму. Вроде как сам президент дал поручение, а потом… прости господи… расстрелял… за неисполнение… — Министр задумчиво поскреб коротко стриженный затылок. — А к чему это все?..
— Точно не к добру, — как мог серьезно, чтобы ненароком не рассмеяться, подтвердил Артем. — Президент шутить не любит.
Только сейчас Ковтун окончательно проснулся. Казалось, он нисколько не удивился появлению Павлова и продолжал с ним разговор так, будто лишь на секунду отвлекся.
— Ну, так что у тебя стряслось, Артем?
— Это не у меня, Егор Кузьмич. Это у вас случилось! — с напором начал было Павлов, но министр тут же поднял руку:
— Эй-эй! Ты чего прешь, как танк? Это тебе что, штурм Перекопа? Ты ко мне пришел, можно сказать, домой. Для меня работа — дом. Кабинет — квартира. Так вот и веди себя прилично.
Артем хотел было ответить встречной колкостью, но передумал и просто перешел к делу.
— Вас подставляют, Егор Кузьмич. Вы доверились откровенным жуликам. Они вас используют и прикрываются
— Это кто ж такие? — возмутился Ковтун.
— Да тот же Поклонский.
При упоминании этой фамилии шея министра вздулась и покрылась багровыми пятнами.
— Ну, положим, знаю Игоря Поклонского. А что он тебе? Чего натворил?
— Натворил? Он не школьник, чтобы «натворить». Он, скорее, наворотил.
— Не цепляйся ты к словам, Артем, — раздраженно отмахнулся Ковтун. — Что там с ним не так?
Артем не без труда подавил вспышку ярости. Он хорошо помнил свой прошлый разговор с министром, а потому чувствовал, что Ковтун знает, на чей дом Поклонский положил глаз. Но теперь в адвокате смешались все чувства, и он уже не твердо понимал, в чем цель его деятельности. Начав со спасения семейной собственности, он успел и помочь несчастным Губкиным, и — пока безрезультатно — вмешаться в судьбу Зойки Звездной, и найти убийцу отца, и защитить, пусть на время, соседку Варвару Штольц… и что теперь? Наказать Жучкова? Остановить Поклонского? Хоть чем-то помочь двум с лишним миллионам обманутых дольщиков — из тех, что так и стоят в бессрочном пикете у совершенно равнодушного к их судьбе министерства?..
— Ну, так что там с Поклонским? — напомнил о себе министр.
Артем посмотрел Ковтуну в глаза:
— Егор Кузьмич, вы ведь все знаете. Вы уже в прошлый раз поняли, что Поклонский посягнул именно на наш дом.
Министр встал с дивана и двинулся к рабочему столу. Забрался в крутящееся кресло и закряхтел:
— Экхе-кхе. При чем здесь Поклонский? Тем более что твой дом, Артем, все равно давно обречен.
— Как так? — не понял адвокат.
— Пойми, есть план…
— Какой еще план?!! — возмутился адвокат.
— А ты не рычи! Не рычи. Садись и слушай. План простой. Градостроительный. Все это место на Арбате должно быть застроено. Жилье вводится в срок до две тысячи пятнадцатого года. Не веришь? Погляди план. Утвержден в восьмидесятом году Советом Министров СССР. Это тебе не хрен собачий. Тогда власть знала, что делает.
— Ага. И коммунизм строила власть ваша, — огрызнулся Павлов.
— Э-э-э! Ну что ты за человек? Да. Если хочешь, мы строили коммунизм. И батя твой, между прочим, тоже строил. За это его Родина и партия двигали. И кем бы ты был, если бы не батя твой? — укоризненно откликнулся министр.
Артем покачал головой:
— Егор Кузьмич, при чем здесь это? Я вам привел факты. А вы мне — сказки про светлое будущее. Только я себя там не очень вижу. Отца моего там уже нет. А если так пойдет, то и мама с горя засохнет. Коммунисты строили на костях хотя бы светлое будущее — для всех! А что строите на наших костях вы?
Артем сидел вполоборота, уже не глядя на министра. Честно сказать, он не совсем понимал, каких решений он ждет от Ковтуна. Определенно в его власти было не только остановить снос дома, но и лишить Поклонского как новых строительных подрядов, так и лицензии. Но вот пойдет ли на это министр?