Квартира
Шрифт:
Артем тоже разозлился, а вокруг наступила такая глубокая тишина, словно судьба всех обманутых дольщиков страны зависела от его ответа.
— Работа адвоката была, есть и будет самым эффективным способом юридической защиты человека! — внятно произнес он.
— Так, может быть, вы и поможете этим людям?
Артем поморщился: его пытались сделать орудием, но вопрос был задан.
— По рукам, — кивнул он, — а вы осветите начало этой работы.
Журналистка растерянно хлопнула ресницами, а Павлов повернулся к толпе:
— А кто у вас тут старший?
Только что
— Так это… я. Меня, извините, выбрали.
— Давай, Кеша, выступай! — подтолкнул его вперед парень в дубленке. — Пока телевидение не уехало.
— Отлично! Иннокентий? — обратился к нему Павлов.
— Нет-нет, — с надеждой покосился на журналистку мужчина, — я уже тут говорил: меня зовут Станислав. А Кешей прозвали друзья по горю. Горе, оно у нас общее.
Он тяжко вздохнул, закашлялся, и старушка в облезлой шубке пододвинулась поближе и, сокрушенно качая головой, пояснила журналистке:
— Кешенька у нас чахоточный.
Журналистка подала знак оператору, и Артем понял, что интерес к теме пикета быстро падает, и целиком переключился на Иннокентия:
— А почему же вы не лечитесь?
Если честно, до сего момента он искренне полагал, что чахотка осталась в XIX веке — вместе с политкаторжанами и персонажами доктора Чехова. Оператор тем временем опустил камеру, журналистка — микрофон, и оба они бочком-бочком двинулись в сторону машины. Кеша проводил беглецов недоумевающим взглядом, вздохнул, вытер платком рот и натянул шарф повыше.
— Извините, товарищ Павлов, но у нас бомжей не принимают в больницу. У меня, простите, нет прописки.
Артем, знающий довольно многих людей, полез в портфель и быстро нашел нужную запись.
— Иннокентий, то есть Станислав, вот вам телефон врача. Зовут его Виктор Федорович Скляр. Позвоните от меня. Он очень хороший врач и прекрасный человек. Завотделением в городской больнице. Немедленно звоните и езжайте.
Он вытащил свою визитку, написал на обратной стороне координаты друга-врача, почти силком сунул визитку в руки Станислава и оглядел стихийно сложившийся вокруг него актив.
— А к депутатам своих округов кто-нибудь из вас обращался?
И сам же понял, что ляпнул глупость, поскольку если нет прописки, значит, нет и округа, а нет округа, нет и своего депутата. Власть, создающая законы, потворствующие мошенникам, от претензий наиболее пострадавших избирателей была надежно прикрыта.
— Да мы к кому только не ходили! — наперебой заголосили пикетчики.
— В Администрации, мэрии, у Белого дома, в Госдуме…
— Даже в Совете Федерации…
— И что… никто из сенаторов или депутатов с вами даже не поговорил? — удивился адвокат.
Голоса сами собой стихли, и Кеша-Станислав, прокашлявшись, взял разговор на себя:
— Говорили. У Жириковского говорили, у Милонова говорили… но, сами понимаете, они же популисты, им только лозунги нужны…
— Кеша, а как же Кныш? — напомнила старушка в облезлой шубке.
— Ну да, — согласился Кеша-Станислав, — Александр Кныш, сенатор от Поморья, помогал. Очень хороший
«Сенатор?» — мгновенно отметил Артем; случись ему ввязаться в по-настоящему крупный конфликт с людьми уровня Ковтуна, а к тому шло, помощь сенатора была бы совсем не лишней.
— А кто он, этот Кныш? — поинтересовался он.
Станислав снова закашлялся, и в разговор встрял бородатый парень:
— Председатель комитета по капитальному строительству и жилью в Совете Федерации.
Услышав название знакомого комитета, обманутые дольщики наперебой заговорили. Они вполне владели оперативной информацией и функции всех «плохих» и «хороших» комитетов, поделенных по принципу «за дольщиков или против», знали наизусть.
— Они там и слушания проводили…
— И обсуждали на комитете…
— Обращение к министерству приняли. Предложение в комитет по законодательству внесли…
Артем слушал и понимал, что напрасно ограничивался в своей борьбе исключительно юридическими мерами. Иногда политические методы обещают намного больший эффект.
— Так вы с нами или как? — внезапно поставил правильный вопрос прокашлявшийся Станислав.
Артем кивнул:
— С вами. Но мне нужна связь с активом.
Он уже выстраивал новый план. Этих людей и впрямь словно послало само Провидение.
— У меня есть списки, — протянул сложенные вчетверо замусоленные листы Станислав, — возьмете? Только чтобы всерьез!
— Спасибо, — оценил уровень доверия Артем, принял бумаги и бережно уложил их во внутренний карман пальто.
Хоккей
Матч хоккейных звезд, задуманный с целью возрождения интереса к некогда самому популярному в Великой Стране виду спорта, задумывался и готовился давно. Легендарный вратарь, десятикратный чемпион мира Слава Третьяк положил много лет и еще больше нервов на то, чтобы «Матч Всех Звезд» был проведен в столице, в новом Ледовом дворце. Именно сюда по его приглашению съехались лучшие ледовые игроки и ветераны со всего мира; российские легионеры отпросились и приостановили свои контракты ради одной недели в Москве. Матч обещал быть зрелищным и незабываемым, на него собирались прибыть даже премьер-министр и президент — каждый со своей свитой. По этой причине и меры безопасности вокруг Дворца принимались самые жесткие и всеобъемлющие.
И все-таки наивысшие ставки среди всех посетителей Ледового дворца были у адвоката Павлова. Поскольку на хоккей часто ходят вместе, он крайне рассчитывал увидеть здесь, по соседству с номером места найденного вчера билета, одноухого или его подельников, еще вчера прижимавших адвоката к подъездной двери. Нет, у Артема еще не было четких планов, как быть с возможными убийцами отца, но и не прийти сюда он не мог.
«В конце концов, — решил он, — если даже не встречу бандюганов, хоть на финале поболею за наших». Поэтому, еще собираясь на работу, он позвонил своей помощнице Кате и поручил достать хоть из-под земли еще один билет на вечерний хоккейный матч. И желательно в сектор «А». Идти по найденному билету он считал неприличным, да и наблюдать со стороны было ловчее.