Квартет
Шрифт:
ДЖИН. Я влюбилась в Рэджи, когда впервые услышала, как он это исполняет.
СИССИ. А гвоздем программы у нас будет Энн Ленгли. Она исполнит партию Виолетты.
ДЖИН. Энн Лэнгли? Здесь? Думаю, что она здесь пользуется успехом.
СИССИ. Будет, когда споет свою Виолетту.
ДЖИН. Она все такая же грузная?
СИССИ. У каждого своя конституция.
ДЖИН. Ну, не знаю. К тому же, мне всегда казалось, что ноты в ее верхнем
РЭДЖ (страстно). Оставь меня в покое, Джин! Ради Бога, оставь меня в покое…
Джин рыдает.
Прости меня. Извини. Не обращай внимания. Меня всегда учили, что истинный джентльмен тот, кто даже случайно, не может быть грубым. У меня просто вырвалось. Это было недостойно.
ДЖИН (сквозь слезы). Мне столько пришлось пережить. Меня приняли сюда из милости…
УИЛФ. Как и меня, и Сисси. Как и большинство из здешних обитателей. Не надо стыдиться этого, с кем ни бывает.
РЭДЖ. Со мной не бывает. Я сам за себя плачу.
УИЛФ. Рэджи, Рэджи, НЖС, НЖС.
Он улыбается, тихо напевает. Джин продолжает всхлипывать. Рэдж протягивает ей безупречно чистый носовой платок. Она утирает слезы, хочет вытереть нос, но останавливается, когда чувствует запах от платка.
ДЖИН. Тот же одеколон. 4-7-11. Не знала, что ты по-прежнему его покупаешь. Боже, это возвращает меня в прошлое. Это возвращает меня к тебе, Рэджи. Запахи для меня — тоже, что для Магдалена для Пруста.
СИССИ. (тихо, Уилфу) Что это за Магдалена?
Уилф пожимает плечами.
ДЖИН. Запахи и музыка, конечно.
Джин возвращает платок Рэджи. Они улыбаются друг другу. Уилф замечает это.
УИЛФ Сисси, я вижу, что Нобби отправляется в цветник. Он снял свою рубашку…
СИССИ (Притворно равнодушно). Где?.. Что-то не видно….
УИЛФ. Он скрылся за деревом.
Уилф беззвучно хмыкает. Сисси быстро уходит. Уилф торжествует.
УИЛФ (ухмыляется). Пойду посмотрю, не пришел ли последний номер журнала «Эротика».
Уходит. Пауза.
РЭДЖ. Я даже не помню, когда ты плакала.
ДЖИН. Мама меня учила, никогда не показывать людям свои переживания. Рэджи, нам надо кое о чем договориться.
РЭДЖ.
ДЖИН. Да. Десять лет назад. Нет, одиннадцать. И не говори о ней плохо. Пожалуйста.
РЭДЖ. Я любил твоего отца. Когда он услышал, что ты оставила меня, он позвонил и сказал: «Извини, старина, но поблагодари бога, я женат на ее матери… Его уже тоже нет, наверное».
ДЖИН. Да. Он умер раньше мамы. (Маленькая пауза) Они так мною гордились. Ни дня не проходит, чтобы я о них не думала. Твои родители мне тоже нравились. Но они не приняли меня.
РЭДЖ. Не приняли.
Пауза.
Джин. Мама тоже закончила в доме для престарелых. Я клялась, что это никогда не случиться со мной, и вот я здесь. Рэджи, мы оба должны жить здесь. Что мы можем сделать?
РЭДЖ. Как говориться, сделаем, что можем. Что же еще?
ДЖИН. Прости меня, что я причинила тебе боль. Не сердись. Мы были слишком разные. Я заучивала эту фразу целую неделю.
РЭДЖ. Ты это уже говорила. Ты повторяешься.
ДЖИН. Я? О, Боже. Останови меня, если я буду делать это снова. (Маленькая пауза) Но, все-таки, это правда.
РЭДЖ. Что за правда?
ДЖИН. Что я очень, очень сожалею, что ранила тебя так глубоко. Меня ужасно мучает совесть. Но я была молодой и горячей. И я была так потрясена. То, что я сделала — непростительно…
РЭДЖ. Остановись, остановись, Джин остановись немедленно. Я не хочу говорить об этом, я не хочу вспоминать. Когда Сисси объявила о том, что ты здесь я среагировал очень резко, даже более резко, чем, когда увидел тебя. Глубина моих чувств к тебе была для меня неожиданно. Но уже я справился с собой. Я слишком стар, чтобы переживать заново старую историю. Я не хочу волноваться. Это слишком меня утомляет. Ты здесь. Я здесь. Ловушка. Добавить нечего.
Молчание.
ДЖИН. Я знала, что наш брак принесет несчастье в тот момент, когда отец ввел меня в храм.
РЭДЖИ. Неужели?
ДЖИН. Да. Когда я увидела священника. У него были впалые щеки и глубокие круги под глазами. Он был похож на призрак онаниста. Это был дурной знак.
Рэджи улыбается, опять через силу.
Бедный Рэджи.
РЭДЖ (взрываясь). Не произноси это больше никогда.