Квантовый вор
Шрифт:
— Я не хотел тебя будить.
Разрыв реальности на этот раз приносит облегчение, возвращая Исидора к некоему подобию нормальности.
— Да ладно. В чем дело? Собирался тайком ускользнуть после такой ночи?
Он ничего не отвечает, но стыд скользит по спине, оставляя холодные следы, а Исидор даже не до конца понимает его причину.
— Это из-за наставника, — наконец говорит он. — Я должен все обдумать. Я пошлю тебе кват-сообщение. — Он оглядывается вокруг. — Как мне отсюда выбраться?
— Ты и сам это знаешь, — отвечает Пиксил. — Тебе надо только захотеть.Обязательно свяжись со мной.
Она посылает ему воздушный
Еще один разрыв реальности, и он стоит за пределами колонии и моргает от яркого дневного света.
Исидор снова берет паукеб до окраины Лабиринта, но на этот раз просит водителя не торопиться. В животе что-то бурлит; какие бы древние химические вещества ни входили в состав напитков старейшин, марсианские тела явно не предназначены для их усвоения.
Исидор испытывает огромное облегчение, когда кеб покидает Пыльный район. В голове возникает легкое жужжание гевулота, окружающие предметы вновь становятся материальными. Это уже не просто эфемерные геометрические фигуры, а камень, дерево и металл.
Исидор завтракает в маленьком, украшенном изображениями драконов кафе на углу и прогоняет слабость чашкой кофе и небольшой порцией китайского риса. Но чувство вины не отпускает.
А затем он замечает газету. Пожилой джентльмен в жилете и с Часами на бронзовой цепочке за соседним столиком читает «Вестник Ареса».
Заголовок статьи гласит: «Помощник наставника веселится». Дрожащим голосом Исидор заказывает у своего столика экземпляр, и его тотчас приносит автоматический официант. На движущейся картинке действительно он, Исидор, рассказывающий обо всем — о шоколадном деле и о Пиксил.
«Мы уже долгое время пользуемся защитой скрывающихся под масками могущественных мужчин и женщин, наставников, и те, кто следит за нашими публикациями, знают, что в особо трудных случаях им тоже требуется помощь. Мы надеемся, что нет необходимости напоминать читателям об исчезновении города Скиапарелли или возлюбленного мадмуазель Линдгрен. В расследовании этих происшествий ключевую роль сыграла персона, до сих пор никому не известная. Этот человек, описываемый как „приятный юноша“, несколько раз работал с Джентльменом и разгадывал загадки, которые ставили в тупик наставника.
Теперь „Вестник“ может открыть, что этот таинственный герой не кто иной, как Исидор Ботреле, студент-архитектор десяти лет. Мистер Ботреле дал вашему покорному слуге невероятно исчерпывающее интервью вчера вечером на изысканном праздновании в Пыльном районе. Юный детектив был приглашен туда молодой леди, с которой его уже некоторое время связывают романтические отношения…»
А вот и снимки: его черно-белый портрет с открытым ртом на вечеринке зоку. Он бледен, с безумным взглядом и растрепанными волосами. Сознание того, что посторонние люди, для которых он не открывал гевулота, теперь знают, кто он и чем занимается, вызывает ощущение грязи на коже. Джентльмен за соседним столиком теперь внимательно разглядывает его. Исидор поспешно расплачивается, закрывается пеленой уединения и отправляется домой.
Вместе с еще одной студенткой по имени Лин он снимает двухуровневую квартиру в старой башне на краю Лабиринта. У них пять комнат с разномастной мебелью из недолговечной материи и отслаивающимися обоями, которые меняют рисунок в зависимости от настроения жильцов. Как только Исидор входит, по стенам пробегает рябь, и на обоях возникает эшеровский [28] узор из переплетающихся черно-белых птиц.
Исидор принимает душ и варит себе кофе. На кухне с высоким потолком, фабрикатором
28
Мауриц Корнелис Эшер(1898–1972) — голландский художник-график, яркий представитель имп-арта.
У Исидора хватает разделенных воспоминаний, которые привязывают его подсознание к статье в «Вестнике», вызывая головную боль. Он хотел бы забыть об этом раз и навсегда. Хорошо хоть разговор с репортером не сохранился в экзопамяти и нельзя бесконечно возвращаться к нему, словно к больному зубу. И еще наставник. Трудно не думать о нем.
От Лин поступает гевулот-запрос. Исидор нехотя принимает его и позволяет своей соседке по квартире себя увидеть.
— Ис? — зовет она.
Лин приехала из провинциального городка в долине Нанеди, чтобы изучать традиционную анимацию. На ее круглом лице беспокойство, а на волосах — пятна краски.
— Да?
— Я видела газету. Я и не предполагала, что ты принимал участие во всех этих делах. В Скиапарелли жил мой кузен.
Исидор не отвечает. Он смотрит на ее лицо и размышляет, стоит ли выяснять, с чем связано ее беспокойство. Но затем решает, что это бессмысленно.
— Нет, правда, я даже не догадывалась. Но мне все равно жаль, что так получилось с газетой. — Она садится за стол напротив него и наклоняется вперед. — Ты в порядке?
— Все отлично, — говорит он. — Мне надо заниматься.
— Хорошо. Дай мне знать, если захочешь вечером пойти куда-нибудь выпить.
— Вряд ли.
— Ладно. — Она берет со стола какую-то вещь, завернутую в ткань. — Знаешь, вчера я думала о тебе и сделала вот это. — Она протягивает ему сверток. — Ты так много времени проводишь один. По-моему, компания тебе не помешает.
Исидор медленно разворачивает ткань. Внутри оказывается странное карикатурное существо зеленого цвета величиной с кулак. Оно состоит из головы и щупалец, в огромных белых глазах черные точки зрачков. При малейшем надавливании существо начинает двигаться, источая слабый запах воска.
— Я нашла эту старую модель робота и поместила в нее синтбиомозг. Можешь сам дать ему имя. И скажи мне, если захочешь выпить.
— Спасибо, — отзывается Исидор. — Мне нравится. Правда.
Неужели мне не остается ничего другого, кроме жалости и ложной благодарности?
— Не слишком усердствуй в занятиях.
После этого Лин снова скрывается за стеной своего гевулота.
В своей комнате Исидор сажает робота на пол и начинает размышлять о влиянии стиля Хэйан-Кё [29] на архитектуру Королевства. Ему легче сосредоточиться в окружении собственных вещей: пары старых статуэток отца, книг и громоздкого принтера из недолговечной материи. На полу и на столе располагаются трехмерные проекты зданий, как воображаемые, так и реальные, и самой значительной является модель Храма Ареса. Зеленое существо прячется за ним.
29
Хэйан-Кё— столица Японии в 794–1869 годах, ныне город Киото.