Квантовый мост
Шрифт:
Евгений откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на невысокую худощавую женщину, стоящую перед ним и взирающую сосредоточенно, требовательно.
– Лады, я весь внимание, – сказал он наконец.
Инга, испытав облегчение, во всех самых жутких подробностях рассказала про инцидент с Буковским, про результаты полисомнографии, а также упомянула заключение судмедэкспертизы. Во время разговора страшно хотелось курить, но она знала, что в этой семье не курят, а выходить на балкон не позволяла погода. Пришлось взять волю в кулак и терпеть.
– Теперь понятно, почему важно как
Евгений не сводил ошарашенного взгляда с подруги, словно ждал продолжения истории, даже мигать перестал. Но Инга молчала, смотрела на него вопросительно.
– Понятия не имею, что все это значит, – сказала она, предупреждая его возможный вопрос, – но очень хочу выяснить. Мне как ученому и как человеку очень любопытно. Ты же сам из мира науки, понимаешь ведь. Разве вы, физики, не стремитесь выяснить происхождение необъяснимых феноменов?
– Ну да… – неуверенно пробормотал Евгений. Затем потряс головой, словно пес, оттряхивающийся от воды, и сказал: – Думаю, ты права, попробовать стоит. Слишком уж невероятное совпадение с этими чертовыми полосками.
Чайник давно вскипел и успел остыть. Хозяин почувствовал неловкость, засуетился, хотел было включить его вновь и все же угостить гостью обещанным чаем, но Инга замахала руками, сказала, что пора домой.
Стоя в прихожей, она надела все еще влажную куртку и распахнула объятия. Евгений наклонился, они обнялись.
– Наташе привет, не застала ее, – с легким сожалением произнесла Инга, вжикая молнией.
– Передам, – кивнул он и добавил: – А завтра же с утра свяжусь с моргом.
– Отзвонись, как будет что-то, лады?
– Обязательно. До скорого!
2
На следующий день Евгений не перезвонил. Не было от него вестей и днем позже. Вечером Инге стало тревожно, собралась позвонить сама, но в последний момент передумала: вспомнила, что Женя и его семья проходят через непростой период в жизни, у них сейчас масса забот, хлопот и переживаний. Инга отложила телефон в сторону, села за компьютер и набрала сыну.
Алекс ответил не сразу. Пришлось сбросить дозвон, перекурить и вернуться к ноутбуку, со второй попытки контакт состоялся. Сегодня мальчик был в приподнятом настроении, сказывались весело проведенные выходные. Стефан баловал его безбожно: и кино, и игры, и модная одежда. Пока жили вместе, Инга никогда такого не позволяла. Придется напомнить бывшему, чтобы поумерил пыл, не стоит портить ребенка. В конце разговора мальчик сообщил, что в школе все в порядке, хотя некоторые ученики теперь дразнят его расистом. Инга посоветовала не обращать внимания на дураков и не тратить на них время, ведь оно бесценно и проходит безвозвратно. Когда настала пора прощаться, она сказала с мягкой улыбкой:
– Спокойной ночи, дружочек мой.
– И тебе, мам, – ответил он и замолк, скользнул мимолетным взглядом по объективу камеры, но смотрел по-прежнему в сторону. Словно ждал чего-то или собирался сказать что-то еще.
– Ну-ка, ну-ка, – хитро прищурившись, проговорила Инга, – говори, не стесняйся!
Он мотнул головой, едва слышно спросил:
– Можно, я к тебе перееду?
– Алекс, что ты! Тебе в Швеции будет гораздо лучше. Россия тоже хорошая страна, но именно тебе будет лучше на родине, правда.
– Тогда ты приезжай.
– Скоро, сынок, у меня билеты на середину октября, недолго осталось…
– Нет. Навсегда приезжай. Чтоб как раньше.
Инга помрачнела, поджала губы. Внутри заскреблось что-то холодное, липкое. Она вздохнула и так ласково, как только могла, сказала:
– Алекс, мы уже говорили об этом, я с твоим папой не…
– Ты могла бы жить где-то в Стокгольме.
Инга кашлянула в кулак, рука потянулась к сигаретам.
– Это сложно, сынок, – попробовала объяснить она, закуривая. Ее взгляд забегал по экрану, клавиатуре, мышке и вернулся в объектив камеры. – В Швеции я не могу работать по специальности, для этого мне пришлось бы дополнительно учиться в университете, а иначе старше медсестры мне не подняться. Я так и собиралась сделать, в смысле серьезно заняться учебой, когда мы с твоим отцом поженились и я переехала к нему в Стокгольм, но появился ты, и мне стало не до учебы. К тому же, ты родился… мм… особенным, а в этом случае быть мамой – работа на полный день, как минимум. Короче, ни на что другое времени у меня просто не оставалось, и я решила посвятить все свои силы тебе и семье. Об университете пришлось забыть. А потом у нас с твоим папой все… все сломалось.
Инга затянулась и выпустила струю дыма в сторону. Алекс внимательно слушал, не глядя на экран. Он знал наизусть – слышал не раз! – все ее аргументы, и с момента расставания у нее не появилось новых. Но знать и принимать – не одно и то же.
– Так совпало, что, когда мы с папой разошлись, мои старые знакомые предложили мне должность здесь, в России. Как раз ту, о которой мечтала: в родном городе, да еще и в институте, в котором раньше работала… ну в общем, отказаться я не смогла. Понимаешь?
Алекс молча кивнул.
– Прости меня, сынок, что так вышло. Но мы же видимся очень часто, я скоро приеду…
– И ты прости меня, – буркнул мальчик.
– Господи, а тебя-то за что?
– За то, что появился невовремя.
Инга выронила сигарету. Тут же спохватилась, нырнула под стол, а когда поднялась, услышала прощальное: «Спокойной ночи».
– И тебе, малыш, – успела сказать она, прежде чем изображение исчезло.
Она несколькими глубокими затяжками докурила до самого фильтра и затушила окурок.
– Люблю тебя, сынок, – промолвила она дрогнувшим голосом в пустое окно скайпа, чувствуя, как щиплет в глазах.
Некоторое время Инга задумчиво пялилась в экран, затем захлопнула крышку ноутбука и отправилась спать.
3
Евгений объявился лишь в обед третьего дня. Инга расправилась с ланчем и теперь рылась в рюкзаке в поисках сигарет и зажигалки, собираясь спуститься во внутренний дворик и перекурить, когда из приемной позвонили. В трубке послышался мягкий, но слегка удивленный голос администратора Марии Аркадьевны.